По данным Статистического центра Ирана, в месяц хордад (22 мая — 21 июня) точечная инфляция достигла 88,6% в годовом выражении, а продовольственная — 135%. Хлеб и зерновые подорожали на 138,8%, молочные продукты и яйца — на 151,9%, красное мясо и птица — на 178,2%. Для двух беднейших децилей населения точечная инфляция стала трёхзначной, а в сельских районах общий показатель превысил 108%. Ещё в феврале, до начала военной эскалации, годовая инфляция составляла 68%.

Скачок цен — прямое следствие трёх месяцев боевых действий с США и Израилем. По оценкам, которые приводит South China Morning Post, ущерб инфраструктуре достиг 270 млрд долларов при ВВП в 371 млрд долларов в 2025 году. Удары наносились по энергосетям, металлургическим заводам, нефтехимическим предприятиям, портам и транспортным коридорам, после чего двухмесячная морская блокада перекрыла остатки экспорта. Экономисты, опрошенные изданием, сравнивают масштаб разрушений с потерями Ирана за всю ирано-иракскую войну 1980-х годов.

Параллельно нарастает давление денежной массы: по данным центробанка, ликвидность за прошлый год выросла более чем на 53%, достигнув примерно 16 тысяч триллионов туманов, а госдолг только перед банковской системой увеличился на 42%. Бюджетный дефицит, вызванный недопоступлением нефтяных доходов из-за санкций, правительство покрывает заимствованиями у центробанка, что, по мнению аналитиков в Тегеране, остаётся главным драйвером инфляции. В этих условиях официально объявлено о повышении цен на хлеб с 6 тира; власти обещают усилить контроль, но субсидируемая мука не отменяется.

На фоне хрупкого перемирия и переговоров в Швейцарии правительство президента Пезешкиана пытается смягчить социальные последствия. Министр экономики заявил о намерении увеличить выплаты по электронным продовольственным картам (кала-берг), если цены на товары потребительской корзины продолжат расти, и выразил надежду на снятие нефтяных санкций, что позволило бы профинансировать эти обязательства. Однако, как отмечают в иранской прессе, ресурсы программы уже сейчас недостаточны, а обещания опережают поиск источников финансирования. Ближайший индикатор — публикация июльских данных по инфляции и ход переговоров о снятии блокады, от которых зависит способность государства удержать потребительский рынок от дальнейшего коллапса.