Саммит «Большой семерки» в эвианском предместье Французских Альп стал площадкой для самого заметного за последние месяцы сдвига в риторике Запада по украинскому конфликту. Дональд Трамп после личной встречи с Владимиром Зеленским, которую он охарактеризовал как «очень хорошую», публично потребовал от Москвы заключить мирную сделку и пообещал «сделать всё, что в моих силах» для прекращения боевых действий. Одновременно лидеры G7 согласовали новый пакет санкций, нацеленный на энергетический и финансовый сектора России, а также на сети, обеспечивающие военную машину Кремля. Этот двойной сигнал — политическое давление плюс экономическое удушение — задал тон всему саммиту.

Европейские участники встречи — Эммануэль Макрон, Фридрих Мерц, а также премьеры Великобритании, Италии, Канады и Японии — постарались убедить американского президента в том, что позиции Киева на поле боя укрепились благодаря глубоким рейдам беспилотников по территории России. Зеленский, со своей стороны, продемонстрировал коллегам кадры разрушений после российского удара по историческому собору в Киеве, чтобы подчеркнуть гуманитарную цену затягивания войны. По оценкам европейских дипломатов, дискуссия оказалась «чрезвычайно продуктивной» и позволила сблизить позиции, ещё недавно вызывавшие тревогу в европейских столицах после вашингтонской встречи, на которой Трамп дал понять, что у Киева нет рычагов влияния.

Ответ Москвы на дипломатическую активность оказался показательно асимметричным. Государственное агентство ТАСС сосредоточилось не на мирных призывах, а на характеристике украинской атаки на нефтеперерабатывающий завод как «одной из крупнейших» зарегистрированных атак беспилотников. Такой выбор информационной рамки, по мнению аналитиков в Брюсселе, свидетельствует о неготовности Кремля к серьёзному обсуждению условий прекращения огня без предварительного военного успеха. Тем временем санкционный контур G7 продолжает сжиматься: новые ограничения против российского нефтегазового экспорта и сопутствующей финансовой инфраструктуры призваны лишить Москву ресурсов для продолжения войны на истощение.

Главная интрига теперь заключается в том, сможет ли трамповский подход «сделки» — он утверждает, что урегулировал восемь войн и считал украинскую самой лёгкой — трансформироваться в реальный переговорный процесс. Макрон уже предостерёг, что приоритетом должно стать «серьёзное и прочное соглашение», а не временное перемирие. Для России это означает, что окно для дипломатии может открыться, но ценой станут жёсткие требования со стороны Запада, подкреплённые единством G7. В Пекине и других столицах глобального Юга внимательно следят за тем, превратится ли этот момент в поворотный пункт, способный изменить архитектуру европейской безопасности, или останется очередной демонстрацией силы, за которой последует дальнейшая эскалация.