В Тегеране предпринята решительная попытка купировать внутренние разногласия по вопросу о дальнейших отношениях с Западом и региональной стратегии. Президент Масуд Пезешкиан в ходе встречи с руководителями иранских СМИ однозначно заявил: решения о войне и переговорах находятся исключительно в компетенции верховного руководителя и Высшего совета национальной безопасности. Это заявление, растиражированное как иранскими государственными агентствами, так и арабоязычными каналами вроде «Аль-Манар», стало прямым ответом на усилившуюся критику в адрес правительства со стороны различных политических фракций, недовольных текущим дипломатическим курсом.

Заявление Пезешкиана прозвучало на фоне острой полемики внутри иранского истеблишмента. Часть консервативных кругов и связанных с ними медиа выражала недовольство возможным соглашением с США, усматривая в нём отход от принципов «оси сопротивления». Президент, однако, подчеркнул, что государственное телевидение не всегда транслирует позицию верховного лидера, и призвал все политические течения подчиниться решениям, принятым на высшем уровне. По его словам, страна находится в «одном из самых чувствительных периодов», и преодоление вызовов требует национальной сплочённости, повышения экономической устойчивости и отказа от искусственной поляризации общества. Эта линия была поддержана и в публикациях, близких к аппарату верховного руководителя, где акцентировалась необходимость единства перед лицом внешних попыток представить естественные дискуссии как раскол режима.

Израильские аналитические круги, судя по публикациям в Jerusalem Post, воспринимают происходящее со смешанными чувствами. С одной стороны, там отмечают, что администрация Трампа, возможно, утратила «вкус к войне» и предпочитает переговоры с иранскими муллами и «Хезболлой» окончательному военному разгрому противников. С другой — признают, что одного военного давления для сдерживания Ирана и его прокси-сил недостаточно. После потери Сирии Тегеран, несмотря на тяжёлые удары, прилагает максимум усилий для сохранения координации с оставшимися звеньями «оси» — ливанской «Хезболлой», йеменскими хуситами и иракскими шиитскими ополченцами, стремясь продемонстрировать, что проект сопротивления далёк от краха.

В региональном контексте жёсткая централизация принятия решений в руках верховного руководителя и Совбеза, подтверждённая Пезешкианом, сигнализирует как внешним игрокам, так и внутренней аудитории, что пространство для манёвра у реформаторски настроенных членов кабинета остаётся крайне ограниченным. Приоритетами официально названы сохранение национального единства, поддержка вооружённых сил и продолжение переговоров исключительно в рамках «макрополитики системы». При этом президент дал понять, что ранее сам обсуждал с верховным лидером необходимость выхода из изматывающего состояния «ни войны, ни мира» и получил санкцию на дипломатический трек.

Таким образом, Тегеран пытается консолидировать элиты перед лицом неопределённости, связанной с американскими намерениями. По мнению наблюдателей в Брюсселе, демонстративное подчинение всех ветвей власти верховному руководителю призвано лишить оппонентов как внутри страны, так и за рубежом аргументов о недееспособности иранского государства. Однако эта же конструкция оставляет крайне мало пространства для компромиссов, которых, как полагают в Израиле, всё настойчивее добивается Вашингтон, делая ставку на переговорный процесс, а не на силовое решение.