Дональд Трамп в понедельник вечером выступил с резким опровержением: США не собираются выплачивать Ирану 300 миллионов долларов, а сообщения об этом — «фейковые новости, распространяемые демократами». Одновременно он подчеркнул, что Тегеран в рамках достигнутого меморандума о взаимопонимании согласился «никогда не иметь ядерного оружия». Заявление, сделанное в соцсети Truth Social, стало реакцией на волну публикаций о возможных экономических стимулах, сопровождающих американо-иранское урегулирование. По словам Трампа, текст самого документа, подписанного на полях саммита G7 во Франции, будет обнародован после церемонии в пятницу — президент назвал его «очень мощным» и пообещал скорую публикацию.

Между тем именно финансовый аспект сделки породил наибольшую неопределённость. Вице-президент Джей Ди Вэнс ранее допустил, что Иран «может получить доступ» к фонду восстановления объёмом 300 миллиардов долларов, если выполнит обязательства. Источники Financial Times уточняли: речь идёт не о прямых бюджетных трансфертах, а о механизме, который привлёк бы частные инвестиции из США, Европы и Азии — в частности, из Японии и Южной Кореи — в модернизацию иранской экономики. Трамп, однако, оперировал цифрой в 300 миллионов, что, по мнению наблюдателей в Вашингтоне, может указывать либо на намеренное упрощение, либо на расхождение между публичной риторикой и закрытыми обсуждениями. В Тегеране официальные лица пока воздерживаются от комментариев, но иранские СМИ, близкие к реформистским кругам, подают доступ к фонду как принципиальное условие долгосрочного мира.

Региональная реакция оказалась предсказуемо разнонаправленной. В Израиле, по данным аналитиков, нарастает тревога: источники, близкие к правительству, утверждают, что Трамп занял «враждебную» позицию по отношению к Биньямину Нетаньяху и склонен доверять команде спецпосланников, которые считают, что израильский премьер пытается сорвать сделку. Европейские столицы, напротив, демонстрируют осторожный оптимизм — встреча Трампа с Эмманюэлем Макроном в Биаррице подтвердила готовность Парижа сопровождать процесс. Для Москвы ситуация представляет двойной интерес: с одной стороны, нормализация вокруг Ирана снижает риски эскалации на Ближнем Востоке, с другой — появление масштабного инвестиционного фонда с участием азиатских конкурентов может изменить баланс экономического влияния в регионе.

Впереди — 60-дневный этап технических переговоров, в ходе которых предстоит согласовать конкретные параметры ядерных ограничений, график смягчения санкций и механизмы верификации. Конгресс США, где скепсис выражают представители обеих партий, вероятно, попытается ужесточить условия или заблокировать финансовые стимулы. Параллельно продолжается разминирование Ормузского пролива, частичное открытие которого Трамп уже анонсировал. Будет ли пятничная церемония подписания формальным актом или началом нового витка взаимного недоверия — зависит от того, удастся ли сторонам синхронизировать публичные обещания с деталями, которые пока остаются за закрытыми дверями.