Стратегический нефтяной резерв США (SPR) сократился до самого низкого уровня с июля 1983 года, достигнув отметки в 340,3 млн баррелей. По данным федеральных ведомств, обнародованным в понедельник, только за прошлую неделю администрация Дональда Трампа санкционировала дополнительный выпуск 8,9 млн баррелей. Это решение опустило запас ниже предыдущего исторического минимума, зафиксированного в июле 2023 года при президенте Джо Байдене после начала российской военной операции на Украине. Таким образом, с конца февраля, когда Вашингтон вступил в прямой военный конфликт с Ираном, из резерва было изъято около 75 млн баррелей — примерно 18% от объёма, имевшегося до эскалации.

Нынешнее падение выглядит особенно драматичным в исторической перспективе. В 1983 году администрация Рональда Рейгана только приступила к первичному заполнению хранилищ, а американская экономика была значительно меньше. Сегодня же резерв, рассчитанный примерно на 700 млн баррелей, заполнен менее чем наполовину, и его относительный вес в обеспечении энергетической безопасности крупнейшей экономики мира беспрецедентно мал. На Ближнем Востоке наблюдатели расценивают ситуацию как свидетельство растущей уязвимости США перед затяжными военными кампаниями, требующими постоянного демпфирования цен на топливо.

Эксперты в Москве обращают внимание на двойственное положение: с одной стороны, истощение американского резерва способствует поддержанию повышенных мировых цен на нефть, что выгодно российскому бюджету; с другой — непредсказуемость дальнейших действий Вашингтона усиливает общую нестабильность рынка, затрудняя долгосрочное планирование для всех экспортёров. В Брюсселе и азиатских столицах, по сообщениям деловых кругов, растёт обеспокоенность тем, что SPR, задуманный как инструмент реагирования на чрезвычайные перебои поставок, превратился в оперативный рычаг текущей экономической политики, теряя свою стратегическую функцию.

Аналитики предупреждают: при сохранении нынешних темпов расходования резерв может опуститься до уровней, при которых его способность гасить ценовые шоки окажется под вопросом. Это создаёт риски не только для американских потребителей, но и для глобального баланса спроса и предложения, особенно с учётом того, что конфликт с Ираном — третьим по величине производителем ОПЕК — продолжает нарушать логистику в Персидском заливе. В индийских экспертных кругах отмечают, что дальнейшее ослабление страховочных механизмов США способно спровоцировать волну спекулятивного давления на рынке, от которого пострадают прежде всего крупные импортёры развивающихся стран.

Пока администрация Трампа не обозначила чёткого плана восполнения запасов, а перспективы деэскалации с Ираном остаются туманными. В этих условиях стратегический резерв, создававшийся десятилетиями как оплот энергетической независимости, рискует превратиться в ещё один фактор неопределённости для мирового порядка, в котором Россия, обладающая собственными значительными резервами и наработанными каналами поставок, получает как краткосрочные выгоды, так и долгосрочные вызовы.