В зале заседаний марокканского парламента министр образования Мохамед Саад Беррада привёл неожиданную цифру: каждый из двух тысяч детекторов, расставленных на экзаменах бакалавриата, в среднем поймал лишь двух нарушителей. Годом ранее, когда устройств было всего двенадцать, на одно приходилось по 150 случаев списывания. «Ученики просто перестали проносить телефоны», — констатировал министр, давая понять: страх перед вездесущей техникой оказался сильнее соблазна схитрить.

Марокканский случай — лишь один из эпизодов цифровой перестройки образования, охватившей самые разные страны. В Алжире министерство высшего образования запустило платформу на базе больших языковых моделей, которая круглосуточно консультирует абитуриентов на естественном, почти человеческом языке. В Бразилии приём заявок на стипендиальную программу Prouni полностью переехал на единый портал, где алгоритм сам сопоставляет баллы ENEM, доход семьи и выбранную квоту. Италия опубликовала календарь вступительных испытаний на медицинские и архитектурные специальности, синхронизировав его с цифровыми сервисами отдельных университетов. А в Абу-Даби десятки тысяч госслужащих получили доступ к Microsoft 365 Copilot — не просто как к инструменту, а как к «партнёру в принятии решений», по формулировке авторов программы «Пионер-сотрудник».

За этим разнообразием просматривается общая логика: цифра перестаёт быть вспомогательным каналом и становится средой, в которой принимаются судьбоносные решения. Алжирский «умный помощник» не просто выдаёт информацию — он анализирует предпочтения абитуриента, рассчитывает взвешенный балл и предлагает траекторию, повышающую шансы на успех. Марокканские чиновники обещают, что со следующего года подсчёт экзаменационных баллов будет вести исключительно автоматическая система, чтобы исключить ошибки, которые сегодня затрагивают около 0,5% работ. В Абу-Даби же искусственный интеллект берёт на себя рутинные операции, освобождая человека для «мышления, инноваций и выработки политики» — как подчёркивают в Департаменте правительственной поддержки.

Для миллионов студентов и их семей эти перемены означают одновременно и упрощение, и новую тревогу. Бразильский абитуриент, выбирающий между широким конкурсом и квотами для чернокожих и индейцев, видит перед собой не живого консультанта, а интерфейс портала. Алжирский выпускник, заполняющий карточку желаний из двенадцати пунктов, полагается на алгоритм, обученный на массиве данных о трудоустройстве и успеваемости. Даже марокканский школьник, сдающий бакалавриат, знает: за ним наблюдают не только 107 тысяч учителей-наблюдателей, но и две тысячи «умных» детекторов, а его работа будет проверена 31 тысячей корректоров под надзором цифрового контроля качества.

И всё же самый красноречивый образ новой эпохи, возможно, явился не в парламентском отчёте, а в описании алжирской платформы. Министр Камаль Бедари назвал её «разумом, который не спит»: система, вобравшая в себя всё мыслимое знание о студенческой жизни, готова в любой момент породить ответ — убедительный, полезный, почти человеческий. Именно эта бессонная, доброжелательная машина, а не строгий экзаменатор, всё чаще встречает молодого человека на пороге взрослой жизни.