Утром 5 июля 2026 года в Тегеране в присутствии высшего руководства Исламской Республики и огромных толп скорбящих прошла заупокойная молитва по аятолле Али Хаменеи, второму верховному лидеру Ирана. Он был убит 28 февраля в результате совместного американо-израильского удара, положившего начало скоротечной войне. Согласно официальному расписанию, церемонии продлятся до 9 июля, пройдут в Куме, иракских Неджефе и Кербеле, а завершатся похоронами в Мешхеде — родном городе Хаменеи и одной из главных святынь шиитского мира. На время траура, как заявил президент США Дональд Трамп в интервью Axios, стороны договорились на неделю остановить переговоры и воздерживаться от боевых действий.

По оценкам иранских государственных и полуофициальных СМИ, прощание с Хаменеи стало крупнейшей демонстрацией народной лояльности за последние годы. Агентство ИРНА сообщило, что в Тегеране собралось от 15 до 20 миллионов человек; в репортажах подчёркивалось присутствие делегаций из более чем 70 стран, включая представителей арабских государств Персидского залива. Официальный Тегеран трактует масштаб траурных мероприятий как свидетельство консолидации общества перед лицом внешних угроз — особенно на фоне недавних протестов и разрушительной войны. Отдельное внимание привлекло отсутствие на публике нового верховного лидера Моджтабы Хаменеи, сына покойного и его преемника. С момента ранения в феврале он не появлялся перед камерами, ограничиваясь письменными заявлениями. По мнению иранских аналитиков, многолюдные процессии призваны не только почтить память прежнего рахбара, но и символически укрепить легитимность нового руководства.

В западных столицах, прежде всего в Вашингтоне, скорбные шествия рассматривают сквозь призму политического менеджмента. Президент Трамп в беседе с Axios выразил удивление «слезами иранцев», предположив, что они «могут быть фальшивыми». Он также заметил, что скопление в одном месте всего иранского руководства позволяло «одним выстрелом» уничтожить его, однако США на это не пошли, чтобы сохранить партнёра для переговоров. По словам Трампа, Тегеран «умоляет о сделке», а пауза в диалоге носит временный и символический характер. Ряд экспертов в Европе и Израиле обращают внимание на то, что похороны фактически превратились в первый послевоенный тест на мобилизацию сторонников режима, а демонстративное антиамериканское скандирование и красные знамёна Ашуры — в ресурс для будущего торга о смягчении санкций и условиях прекращения огня.

Ситуация вокруг наследника Хаменеи остаётся главной интригой иранской политической сцены. Отсутствие Моджтабы на траурных церемониях порождает разночтения: в Тегеране настаивают, что он восстанавливается после тяжёлого ранения и руководит страной дистанционно, тогда как западные разведки не исключают борьбы за власть внутри консервативного истеблишмента. Переговоры с США, по устоявшейся практике, возобновятся после завершения траура — ориентировочно 10–11 июля. Наблюдатели с обеих сторон сходятся в том, что символический капитал, накопленный в дни похорон, Тегеран попытается конвертировать в более выигрышную переговорную позицию, тогда как Вашингтон использует паузу для оценки реальной прочности нового режима и его способности контролировать улицу.