Середина июня 2026 года обнажила общую для многих развивающихся экономик дилемму: как совместить растущую нагрузку на бюджеты домохозяйств с необходимостью следовать за глобальной конъюнктурой. В Индонезии одномоментный скачок цены несубсидируемого бензина Pertamax на 32% — с 12 300 до 16 250 рупий за литр — спровоцировал волну негативных реакций в соцсетях и опасения, что средний класс начнёт перетекать на субсидируемое топливо Pertalite, создавая дефицит. Правительство подчеркнуло, что решение продиктовано ростом мировых котировок и геополитической напряжённостью, а цены на субсидируемое горючее и сжиженный газ останутся замороженными по прямому указанию президента. Однако, как отмечают индонезийские экономисты, именно средний класс является основным потребителем Pertamax, и удорожание ежедневной мобильности на треть неизбежно ударит по его покупательной способности, вызывая цепную реакцию в сегменте малого бизнеса — от уличных закусочных до логистики.

Схожие тревоги звучат по другую сторону Тихого океана. В Аргентине, несмотря на замедление месячной инфляции до 2,1%, стоимость базовой продовольственной корзины для семьи из четырёх человек достигла почти 1,5 млн песо, что на 2% выше апрельского показателя. Консалтинговые фирмы фиксируют новый разгон цен на мясо — за четыре недели оно подорожало на 4,9%, обеспечив 60% всего недельного прироста стоимости продуктов. В Колумбии базовая инфляция, очищенная от волатильных продуктов и регулируемых тарифов, вернулась к 6% в годовом выражении — максимуму с середины 2024 года, — усиливая давление на центральный банк, который вынужден удерживать высокие ставки. Аналитики в Боготе предупреждают, что погодные шоки и сокращение предложения продолжат толкать вверх цены на скоропортящиеся продукты, которые уже выросли на 14,8% с начала года.

За пределами Латинской Америки картина не менее напряжённая. В Иране, где годовая инфляция перевалила за 57%, разрыв между её уровнем для беднейших и богатейших слоёв достиг 7,3 процентных пункта: для второго дециля она составила 63,2%, для десятого — 55,9%. Поскольку низкодоходные группы тратят основную часть бюджета на еду, а заменить подорожавшие базовые продукты более дешёвыми аналогами практически невозможно, инфляция превращается в ежедневную битву за выживание. На этом фоне Индия выглядит островком стабильности: государственные нефтяные компании третий месяц удерживают розничные цены на бензин и дизель без изменений после майского повышения на 3 рупии за литр, несмотря на сохраняющуюся волатильность мировых цен из-за кризиса в Западной Азии. Регулярные пересмотры тарифов пока не приводят к новым скачкам, давая потребителям временную передышку.

Все эти разнородные сюжеты объединяет общий знаменатель — структурная уязвимость среднего класса перед внешними ценовыми шоками в странах, где механизмы адресной поддержки остаются недостаточно гибкими. Индонезийские профсоюзы нефтяников и эксперты призывают рассматривать нынешний момент не как разовую корректировку, а как повод для реформы всего энергетического управления — от повышения эффективности потребления до ускоренного движения к самодостаточности. Для России и постсоветского пространства эта дискуссия также знакома: будучи одновременно крупным экспортёром углеводородов и страной с чувствительным внутренним потребителем, Москва регулярно балансирует между сдерживанием розничных цен и бюджетными возможностями. Дальнейшая траектория будет зависеть от того, сумеют ли правительства перевести разовые субсидии и заморозки в системные решения, способные защитить домохозяйства от следующего витка глобальной нестабильности.