В Анкаре 7–8 июля открывается 36-й саммит НАТО, центральной темой которого станет ускоренный переход к новой модели альянса — так называемой «NATO 3.0». Как следует из заявлений американской администрации и проекта итоговой декларации, Вашингтон настаивает на немедленном выполнении союзниками обязательства довести оборонные расходы до 5% ВВП к 2035 году, угрожая в противном случае сокращением военного присутствия в Европе и ограничением доступа к закупкам американских вооружений. Одновременно Пентагон уже объявил о масштабной ревизии численности и боеготовности войск в Европе и о сокращении своего вклада в силы высокой готовности НАТО, что, по оценке европейских дипломатов, делает «европеизацию» обороны континента не политическим лозунгом, а оперативной необходимостью.

Позиции сторон обозначены с предельной прямотой. Президент США Дональд Трамп, по информации источников в Белом доме, намерен лично предъявить союзникам требование «немедленно» выйти на траекторию 5-процентных расходов и публично объявить о последствиях для тех, кто этого не сделает. Посол США в НАТО Мэттью Уитакер уже заявил, что приоритет при размещении оборонных заказов получат страны, демонстрирующие наибольший прогресс. В европейских столицах, однако, указывают на объективные бюджетные ограничения: по подсчётам Берлина, для Германии 5% ВВП означали бы почти половину федерального бюджета, что министр обороны Борис Писториус назвал «невозможным» в краткосрочной перспективе. Великобритания, несмотря на увеличение военного бюджета, к 2029 году планирует выйти лишь на 2,7% ВВП. В то же время Польша, страны Балтии и Северной Европы уже приближаются к целевым показателям, что, по мнению аналитиков в Брюсселе, формирует внутри альянса неформальную иерархию «надёжности» в глазах Вашингтона.

Помимо бюджетного давления, саммит проходит на фоне глубокого трансатлантического разлада, вызванного войной США и Израиля против Ирана. Ряд европейских стран — Испания, Австрия, Италия — закрыли своё воздушное пространство для американской авиации или ограничили использование баз, что привело к прямым дипломатическим столкновениям Трампа с европейскими лидерами. В этих условиях, как отмечают исследователи из Фонда Карнеги, европейские правительства больше не рассчитывают на сохранение прежнего уровня американского военного присутствия и сосредоточены на «минимизации ущерба» от его сокращения. Проект итоговой декларации саммита фиксирует формулу «более сильная Европа в более сильном НАТО» и впервые прямо говорит о «европеизации» альянса, закрепляя сдвиг бремени в качестве долгосрочного структурного принципа.

Для России происходящее означает, что НАТО не только наращивает военные бюджеты — по данным альянса, с 2016 года европейские союзники и Канада увеличили расходы на 1,2 трлн долларов, — но и форсирует создание более автономного европейского военного потенциала. В проекте декларации Россия вновь названа «долгосрочной угрозой» евроатлантической безопасности, а Украине гарантируется пакет помощи в размере 140 млрд евро на 2026–2027 годы, причём Киев всё чаще рассматривается не только как получатель поддержки, но и как поставщик технологий и оперативного опыта. Саммит также подтвердит требование к Ирану никогда не получать ядерное оружие и обеспечить свободу судоходства в Ормузском проливе. Итоговая декларация ожидается в среду; от того, насколько жёстко Трамп увяжет военное присутствие США с выполнением бюджетных обязательств, будет зависеть, станет ли анкарская встреча точкой управляемой трансформации альянса или новым витком его внутреннего кризиса.