Когда над площадью перед мэрией Памплоны взвился сигнальный заряд «чупинасо», возвещая начало фиесты Сан-Фермин, из моря белых одежд и красных платков вынырнул транспарант с перечёркнутым израильским флагом и надписью «Destroy Israel». В нижнем углу полотнища значилась аббревиатура Ehks — маркер радикальной левой организации из баскской социалистической среды. Видео мгновенно разлетелось по соцсетям, превратив первый день праздника в дипломатический инцидент.

Сама фиеста, длящаяся девять дней, давно переросла сугубо религиозные рамки. Католическая церковь 7 июля вспоминает святого Фермина — первого епископа Памплоны, принявшего мученическую смерть в III веке, — но для миллионов людей по всему миру Сан-Фермин ассоциируется прежде всего с утренними забегами по узким мощёным улочкам, куда выпускают шестерых боевых быков. Эрнест Хемингуэй, впервые увидевший энсьерро в 1923 году, описал его в романе «Фиеста» (1926) как «человеческую реку, несущуюся, точно одержимая, под натиском огромных животных». Именно этот текст, по мнению историков литературы, превратил локальный обычай в глобальный бренд: сегодня американцы остаются самой многочисленной группой иностранных гостей, а в городе установлены памятники писателю.

Первый забег 2026 года оказался стремительным: быки весом от 570 до 610 килограммов преодолели 850-метровую дистанцию за 2 минуты 16 секунд — на 20 секунд быстрее прошлогоднего результата. Пять человек получили ушибы, троих — одного американца и двух испанцев — доставили в больницы. Тяжёлых травм удалось избежать, однако кадры, где животные перепрыгивают через упавших бегунов, вновь подогрели многолетнюю дискуссию о жестокости и опасности традиции. Шведские и бразильские СМИ отметили, что большинство быков после забега погибают на вечерней корриде.

Экономический вес праздника сопоставим с его культурным резонансом. По данным исследования Bankinter, на которое ссылается испанская пресса, общий вклад фиесты в экономику оценивается в 259,4 миллиона евро. В прошлом году в мероприятиях участвовали 1,6 миллиона человек, а в нынешнем аккредитовано 600 журналистов из 13 стран. При этом, как ни парадоксально, средние траты местных жителей (511,6 евро) превысили расходы приезжих (412,2 евро), а почти треть гостей ночевала не в отелях, а в домах родственников и друзей.

Появление антиизраильского транспаранта мгновенно вывело праздник за пределы привычных споров о защите животных. Временная поверенная в делах Израиля в Мадриде Дана Эрлих заявила о «тревожной волне антисемитизма в Испании», упомянув также попытки заставить замолчать еврейского писателя на книжной ярмарке в Сантандере и оскорбления в адрес французских евреев в Барселоне. Европейский еврейский конгресс осудил риторику, которая «нормализует ненависть», а Федерация еврейских общин Испании подчеркнула: «Призывать к уничтожению Израиля — не политическая критика, а подстрекательство к насилию». Так древний праздник, где красный платок символизирует кровь мученика, а белая рубаха — чистоту помыслов, на несколько часов стал экраном, на который спроецировали один из самых острых конфликтов современности.