Опубликованный в 2026 году доклад Global Water Bankruptcy Университета ООН констатирует: мир перешёл от эпизодических «водных кризисов» к перманентной «гидрологической несостоятельности». Спрос на воду устойчиво превышает возобновляемые запасы, а деградация озёр, водоносных горизонтов и ледников достигла точки, после которой полное восстановление в масштабах человеческой жизни уже невозможно. По оценкам авторов, 2,2 млрд человек лишены безопасной питьевой воды, 3,5 млрд — эффективной санитарии, а около 4 млрд как минимум месяц в году испытывают острую нехватку. Три четверти населения Земли проживают в странах, классифицированных как находящиеся в состоянии водной небезопасности или критической водной небезопасности.

Физические индикаторы подтверждают системный сдвиг. Всемирная метеорологическая организация (ВМО) в докладе о состоянии климата в юго-западной части Тихого океана за 2025 год зафиксировала второй самый тёплый год за всю историю наблюдений в регионе. Среднегодовая приземная температура воздуха над сушей и океаном превысила базовый уровень 1991–2020 годов на 0,37°C. Площадь морских волн тепла в 2025 году, хотя и уступала рекорду предыдущего года, стала самой обширной для года без явления Эль-Ниньо. Одновременно океан продолжал закисляться, поглощая растущие объёмы углекислого газа, а уровень моря в регионе с 1999 по 2025 год повышался в среднем на 3,7 мм в год. Ледниковый покров в индонезийской части Папуа сократился до 2% от площади 1988 года; исчезновение последнего тропического ледника региона ожидается к концу 2026 — началу 2027 года.

Последствия неравномерно распределены по планете. В Гане сезонные наводнения, усугублённые засорением дренажных систем бытовым мусором и незаконной застройкой водоохранных зон, вынудили правительство объявить общенациональную двухдневную санитарную кампанию 10–11 июля 2026 года. В Аккре, по оценкам местных экспертов в сфере общественного здравоохранения, за отступлением воды следует вторая волна угроз: загрязнённая вода повышает риски холеры и брюшного тифа, застойные лужи становятся рассадником комаров, а перемещённые семьи сталкиваются со скученностью и психологическими травмами. В Монреале, где из-за аварии на магистральном водоводе 1,3 млн жителей призвали сократить потребление, дискуссия сместилась в сторону поведенческой экономики: как показывают исследования, кампании по экономии воды эффективнее, когда апеллируют не только к сознательности, но и к социальным нормам, контексту и стимулам.

Технологический ответ на дефицит — опреснение — превратился в индустрию с рыночной стоимостью 24–28 млрд долларов в 2025 году и прогнозируемым ростом до 65 млрд к началу 2030-х. Более 20 тыс. установок работают в 150 странах, причём свыше половины мирового рынка приходится на Ближний Восток и Африку. Однако отрасль сталкивается с растущими энергозатратами, что, по мнению аналитиков, цитируемых Forbes, делает ядерную энергетику потенциально критическим элементом для устойчивого опреснения. Параллельно сохраняется интерес к менее солёным подземным водам, на которые приходится 22% сырья для опреснительных заводов.

Ближайший индикатор, за которым следят климатологи, — развитие Эль-Ниньо в 2026 году. ВМО уже назвала масштаб морских волн тепла в 2025 году «тревожным знаком» в преддверии вероятного сильного события. На локальном уровне практическим тестом станет реализация ганийской санитарной кампании и способность монреальских властей удержать сниженное водопотребление после устранения аварии — оба кейса покажут, насколько управленческие и поведенческие меры могут дополнить инженерные решения в условиях новой водной реальности.