Центральным событием, вокруг которого выстраивается новая оценка отношений Москвы и Пекина, стал майский визит Владимира Путина в Китай. Как сообщает The Wall Street Journal со ссылкой на источники, знакомые с ходом переговоров, китайская сторона заблокировала подписание соглашения о строительстве газопровода «Сила Сибири-2». Условием возобновления диалога Пекин назвал поставки газа по ценам, сопоставимым с субсидированными внутрироссийскими тарифами, — то есть, по оценке издания, фактически предложил Москве финансировать проект. В результате российская делегация покинула Китай, подписав 42 документа, однако главного — по газопроводу — среди них не оказалось.

Позиция китайской стороны, реконструируемая по материалам WSJ и комментариям аналитиков, заключается в использовании возросшей экономической асимметрии. На Китай приходится около 40% внешнеторгового оборота России, тогда как доля России в китайской внешней торговле не превышает 4%. В Пекине, как утверждается, осознают эту зависимость и стремятся закрепить её институционально: издание сообщает о целенаправленном выстраивании контактов с российскими чиновниками и элитами «в обход Кремля» — с прицелом на период после ухода Путина. Официальный Пекин публично настаивает на «высоком уровне взаимного доверия и глубокой дружбы» между лидерами, однако на переговорах, по данным источников, действует жёстко, отказываясь обсуждать газопровод до изменения коммерческих условий.

Российская сторона в лице пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова отвергла характеристику России как «младшего партнёра», назвав её ошибочной. В Кремле подчёркивают, что отношения строятся на принципах равенства и взаимного учёта интересов. Сам Путин ранее заявлял, что цена поставок по «Силе Сибири-2» будет определяться рыночной формулой, и исключал «благотворительность» с обеих сторон. При этом, по данным российской таможенной статистики, товарооборот с Китаем в первом полугодии 2026 года вырос на 25,6%, достигнув $134,2 млрд, что свидетельствует о сохранении интенсивного экономического взаимодействия, несмотря на разногласия по стратегическим проектам.

На этом фоне в Брюсселе фиксируют собственный дисбаланс в торговле с Китаем. Заместитель генерального директора Еврокомиссии по торговле Дени Редонне заявил в Европарламенте, что ЕС готов вводить экстренные защитные меры — пошлины и квоты — в ответ на резкий рост китайского экспорта и расширение торгового дефицита. По оценкам европейских чиновников, структурной перебалансировки китайской экономической модели в ближайшее время не произойдёт, что вынуждает Брюссель действовать в индивидуальном порядке по отдельным секторам. Таким образом, жёсткая переговорная позиция Пекина проявляется одновременно на двух направлениях — и в энергодиалоге с Москвой, и в торговом противостоянии с Евросоюзом. Переговоры по «Силе Сибири-2» остаются в подвешенном состоянии: китайская сторона дала понять, что не вернётся к обсуждению, пока Россия не изменит ценовые условия, и никаких конкретных сроков возобновления диалога не обозначено.