Американское министерство юстиции, пытаясь прекратить экологический иск против компании xAI Илона Маска, невольно рассекретило факт боевого применения её искусственного интеллекта. В ходатайстве от 15 июня, поданном в суд Миссисипи, ведомство заявило, что закрытие газовых турбин дата-центра, якобы незаконно загрязняющих воздух в районах проживания чернокожих общин, «угрожает национальной, экономической и энергетической безопасности» США. Обосновывая этот тезис, глава отдела искусственного интеллекта Пентагона Кэмерон Стэнли под присягой сообщил: чат-бот Grok и его производная Grok Gov Model уже интегрированы в программу Project Maven — систему военного целеуказания с элементами ИИ.

Иск, поданный NAACP и другими правозащитными группами, касается десятков турбин, которые xAI запустила без разрешений вблизи жилых домов, школ и церквей в штате Теннесси, что, по мнению истцов, нарушает федеральный Закон о чистом воздухе. Минюст, однако, настаивает, что регулирование должно оставаться на уровне штата, а главное — остановка энергоснабжения центра парализует военные инновации. Именно в этом контексте прозвучало признание Стэнли: в ходе операции «Эпическая ярость» против Ирана американские силы с помощью Grok «поразили более 2000 целей за 96 часов», выпустив свыше 2000 боеприпасов.

Иранские источники, комментируя утечку, связывают её с трагическими эпизодами войны. Агентство Hamshahri Online напоминает, что в первый день боевых действий в Рамадан под удар попала начальная школа в Минабе, где погибли 168 детей; ряд американских чиновников, по утверждениям Тегерана, подтвердили, что цель была выбрана алгоритмом. В Европе обратили внимание на парадокс: иск о защите окружающей среды и гражданских прав в американской глубинке стал спусковым крючком для раскрытия секретной военной роли коммерческого ИИ.

Случившееся фиксирует новый уровень сращивания бизнес-империи Маска с оборонным аппаратом США. Недолгое пребывание миллиардера в кресле «министра эффективности» при Трампе теперь выглядит прологом к прямому участию его технологий в боевых операциях. Для Москвы и других мировых столиц этот прецедент означает, что Вашингтон перешёл к операционализации частных ИИ-платформ в кинетической войне, что неизбежно подстегнёт гонку военных алгоритмов и поставит ребром вопрос о том, кто и как будет отвечать за решения, принятые машиной.