В воскресенье, 26 июля 2026 года, в 73-ю годовщину штурма казарм Монкада президент Кубы Мигель Диас-Канель выступил с беспрецедентно жёсткими обвинениями в адрес Вашингтона. По мнению кубинского руководства, администрация Дональда Трампа проводит против острова «политику геноцида», целью которой является «удушение целого народа, чтобы завладеть страной». Заявление прозвучало на фоне введённого с января нефтяного эмбарго, новых санкций против программы медицинских миссий за рубежом — одного из главных источников валютных поступлений, — и трёх полных отключений электроэнергии в течение июля, затронувших 9,4 млн жителей. Прямым следствием этих мер стали острейший дефицит топлива, продовольствия и медикаментов, коллапс туристической отрасли (падение на 58% за первое полугодие) и массовый исход населения: по официальным данным, за последние восемь лет страна потеряла 16% жителей.

С точки зрения американской администрации, давление на Кубу мотивировано не только её союзническими отношениями с Россией, Китаем и Ираном, но и якобы ведущейся Гаваной подрывной деятельностью против США. Опубликованный на прошлой неделе 100-страничный доклад Госдепартамента — по свидетельствам источников в Конгрессе, инициированный госсекретарём Марко Рубио — характеризует Кубу как «разведывательно-диверсионную операцию, маскирующуюся под государство», и обвиняет её в поддержке «беспрецедентной волны левого терроризма» на американской территории. Представители Демократической партии, в частности конгрессмен Марк Покан, назвали документ «самым фантастическим и предвзятым» из когда-либо виденных, а по мнению исследователя Принстонского университета Мириам Пенсак, он возрождает риторику холодной войны для внутренней мобилизации. В экспертной среде Латинской Америки подобный курс оценивается как часть стратегии «гиперсекьюритизации» — по определению академического объединения CONLAT, она создаёт атмосферу перманентной чрезвычайности, позволяющую принимать меры, неприемлемые в демократических условиях.

Параллельное ужесточение авторитарных режимов в регионе фиксирует сдвиг всего политического ландшафта. В Никарагуа президент Даниэль Ортега, приведённый к власти Сандинистской революцией, объявил об окончательной отмене выборов — «здесь их больше никогда не будет». Хотя госсекретарь Рубио пообещал, что администрация Трампа «не останется в стороне», аналитики Межамериканского диалога указывают на отсутствие у Никарагуа углеводородных ресурсов, сделавших Венесуэлу объектом прямой военной операции в январе 2026 года, и на более слабое влияние никарагуанской диаспоры в США по сравнению с кубинской. По свидетельству бывших политзаключённых, население живёт «в состоянии террора», однако перспектив внешнего вмешательства по венесуэльскому сценарию пока не просматривается.

На этом фоне кубинское руководство, признавая, что страна переживает «один из самых трудных моментов в истории», пытается совместить сопротивление внешнему давлению с пакетом из 176 рыночных реформ, одобренных парламентом в июне. Диас-Канель призвал к «единству» и реализации «глубоких преобразований», одновременно исключив любые переговоры об изменении политической модели. Дальнейшее развитие событий, как полагают в Брюсселе и ООН, будет определяться не только стойкостью кубинской экономики перед лицом «политики удушения», но и способностью Вашингтона и его латиноамериканских союзников сохранить консенсус относительно допустимых методов смены режимов в западном полушарии.