Мировые нефтяные котировки в четверг обвалились до уровней, не виданных с первых дней ирано-американской войны, после того как Дональд Трамп за ужином при свечах в Версальском дворце поставил размашистую подпись под меморандумом о взаимопонимании с Тегераном. Документ, скреплённый также иранским президентом Масудом Пезешкианом, предусматривает прекращение боевых действий, возобновление свободного судоходства через Ормузский пролив в течение 30 дней и отказ Вашингтона от санкций против иранского нефтяного экспорта. Реакция сырьевых площадок оказалась мгновенной: североморский Brent упал ниже 78 долларов за баррель, а техасский WTI провалился в район 74–75 долларов — к отметкам, которые в последний раз фиксировались в начале марта, сразу после первых ударов США и Израиля по иранской территории.

Сам Трамп, возвращаясь с саммита G7, обрушился в соцсетях на критиков сделки, назвав их «дураками, завистниками, дурными людьми или просто глупцами», и поставил себе в заслугу рекордные максимумы фондового рынка и «обваливающиеся» цены на нефть. Однако за этим политическим спектаклем скрывается куда более сложная конструкция. Меморандум из 14 пунктов — не полноценный мир, а, по оценкам экспертов по иранской внешней политике, лишь неполная пауза или перемирие, оставляющее открытыми фундаментальные вопросы о будущем режиме безопасности в Персидском заливе. Европейские наблюдатели отмечают, что демонстративное подписание в Версале — где сто лет назад завершили Первую мировую — стало для Эмманюэля Макрона колоссальным дипломатическим трофеем, но одновременно породило сомнения в способности США оставаться гарантом свободы навигации в глобальных морских коммуникациях.

На Ближнем Востоке к документу отнеслись со сдержанным оптимизмом. Арабоязычные аналитики подчёркивают, что 60-дневный переговорный период лишь открывает окно для тестирования добросовестности сторон, а иранские комментаторы предупреждают: стремительное возвращение иранских баррелей на рынок, которое уже закладывают в котировки трейдеры, может оказаться более медленным, чем ожидается. В Азии падение нефтяных фьючерсов смягчило инфляционные опасения, но фондовые индексы вели себя разнонаправленно: Уолл-стрит пыталась отыграть часть потерь после того, как Федеральная резервная система повысила прогноз по инфляции и дала понять, что ставки в этом году могут вырасти. Для России, чей бюджет критически зависит от нефтяных доходов, обвал котировок создаёт дополнительное давление: возвращение иранской нефти способно усилить конкуренцию за азиатские рынки и ещё больше сузить дисконт на сорт Urals.

Тем временем танкеры с почти 10 миллионами баррелей уже выходят из Ормузского пролива или готовятся к его прохождению, а Кувейт объявил о наращивании добычи. Тем не менее сырьевые стратеги предостерегают от излишнего энтузиазма: даже после полного возобновления транзита предложение может оставаться ограниченным из-за логистических и страховых сложностей, а геополитическая премия в ценах способна вернуться при малейшем сбое. Трамп уже пригрозил возобновить бомбардировки, если Тегеран «не будет вести себя хорошо», и эта риторика напоминает рынкам, что подписанный в версальских интерьерах документ — лишь хрупкая конструкция, устойчивость которой предстоит проверять в течение двух месяцев переговоров.