Сборная Ирана завершила выступление на чемпионате мира, так и не потерпев ни одного поражения, но оставшись за бортом плей-офф. В решающий момент судьбу команды решил не собственный матч, а параллельная игра: австрийцы сравняли счёт в добавленное время, лишив иранцев места среди лучших третьих команд. Ранее в матче с Египтом (1:1) гол Шоджи Халилзаде на последних минутах был отменён из-за минимального офсайда — именно этого взятия ворот не хватило для исторического выхода в 1/16 финала. Команда, наблюдавшая за развязкой в холле отеля в Тихуане, пережила мгновения эйфории, когда Алжир забил на последних секундах, но через минуту погрузилась в молчание.

Весь турнир иранцы провели в тени политического конфликта между Тегераном и Вашингтоном. Из-за военной операции США и Израиля против Ирана в феврале участие команды в мундиале до последнего оставалось под вопросом. Базовый лагерь пришлось перенести из Аризоны в мексиканскую Тихуану, а 11 членам делегации, включая президента федерации, было отказано в американских визах. Власти США разрешали команде въезжать на свою территорию лишь за день до матчей, и только к последней игре в Сиэтле ограничения немного смягчили — но даже тогда иранцы были обязаны сразу после финального свистка возвращаться в Мексику.

В прощальном послании, оставленном в Тихуане, иранская сборная поблагодарила мексиканцев за гостеприимство, назвав Мексику «вторым домом и второй командой». Одновременно футболисты и тренеры выразили сомнения в равенстве условий: «Мы покидаем турнир с гордостью, но и с вопросом — все ли команды соревновались в одинаковых профессиональных условиях?» По их мнению, череда решений и логистических ограничений подорвала чувство справедливости. Реакция американской стороны лишь усилила этот нарратив: министр внутренней безопасности Маркуэйн Маллин заявил, что «танцевал от радости», узнав о вылете Ирана, и подтвердил, что визовые ограничения были частью договорённостей с ФИФА. Иранская делегация назвала эти слова проявлением мелочности, несовместимой с духом крупнейшего спортивного форума.

В своём обращении иранцы подчеркнули, что fair play — не лозунг на рекламных щитах, а суть футбола, и выразили надежду, что история рассудит, кто действительно был рад их присутствию на турнире. Команда покинула Северную Америку, оставив после себя не только три ничьи, но и отчётливый сигнал о том, что спорт и политика на этом чемпионате оказались переплетены теснее, чем когда-либо. Для Ирана мундиаль завершился без поражений, но с горьким осадком — и с благодарностью к тем, кто, по их словам, проявил подлинное гостеприимство.