Мировая продовольственная инфляция в мае 2026 года демонстрирует углубляющуюся асимметрию: от Латинской Америки до Южной Азии ускоряется рост цен на продукты питания, тогда как отдельные европейские экономики фиксируют их снижение. В Колумбии годовая инфляция продуктов достигла 6%, причем скоропортящиеся товары подорожали на 14,8% из-за климатических шоков — ливней и засух, последовательно ударивших по урожаю. Аргентинская семья из четырех человек, по данным национального статистического агентства, теперь нуждается почти в 1,5 млн песо ежемесячно, чтобы оставаться за чертой бедности, а стоимость базовой корзины выросла на 2% за месяц. В Индии розничная инфляция в мае подскочила до 3,93% — 15-месячного максимума, причем продовольственная составляющая разогналась с 4,2% до 4,78% всего за месяц, а транспортные услуги для грузов выросли на 7,63%, сигнализируя о расширении каналов переноса издержек. На этом фоне экстремальной точкой выглядит Иран, где растительное масло, на 90% зависящее от импорта сырья, подорожало в 20 раз за пять лет — результат двух резких девальвационных шоков после отказа от субсидированного курса и последующих санкционных ограничений.

Структурные причины давления различны, но везде прослеживается комбинация климатических и валютных факторов, а также медленное просачивание возросших издержек производителей в конечные цены. В Колумбии базовая инфляция, очищенная от продовольствия и регулируемых тарифов, достигла 5,98%, практически сравнявшись с общей, что свидетельствует о закреплении ценового давления за пределами летучих компонентов и давит на центральный банк, вынуждая удерживать высокие ставки. Индийские данные также указывают на то, что оптовики и производители больше не могут сдерживать рост издержек, и новый индекс цен производителей, ожидаемый в июне, вероятно, отразит масштаб накопленного шока. В Иране же хронически двузначная инфляция, лишь на четыре года за полвека опускавшаяся ниже 10%, в последние месяцы ускорилась вдвое — по мнению местных аналитиков, это связано с ужесточением санкционного режима и очередным раундом обесценения национальной валюты.

Вопреки глобальному тренду, Швеция зафиксировала заметное снижение цен на продукты питания. По данным опроса пенсионерской организации PRO, стоимость базовой продовольственной корзины упала в среднем более чем на 6% за полугодие, а такие позиции, как апельсины, сок, сливочное масло и молочная продукция, подешевели особенно резко. Эксперты в Стокгольме связывают это с решением правительства вдвое снизить НДС на продовольствие — с 12% до 6% с 1 апреля 2026 года. Представитель PRO Ола Нильссон назвал такую динамику беспрецедентной для многолетних наблюдений. Впрочем, он выразил опасение, что ритейлеры могут попытаться впоследствии компенсировать выпавшие доходы, а эффект от фискального стимула рискует оказаться временным.

Глобальная картина ставит центральные банки перед сложным выбором. В Колумбии рост базовой инфляции усиливает давление на регулятора, вынуждая удерживать высокие ставки вопреки замедлению экономики. Для России эта разнонаправленная динамика поучительна: шведский пример демонстрирует, что аккуратное манипулирование налоговой нагрузкой может на время демпфировать продовольственную инфляцию, однако в странах со слабой институциональной средой и высокой зависимостью от импорта — как Иран или отчасти Аргентина — валютные шоки быстро сводят на нет любые административные меры. Дальнейшая траектория будет зависеть от погодных условий в ключевых аграрных регионах и способности центробанков гасить инфляционные ожидания без угрозы рецессии.