В воскресенье на швейцарском курорте Бюргеншток стартовали технические переговоры между США и Ираном при посредничестве Катара и Пакистана. Вице-президент Джей Ди Вэнс, возглавляющий американскую делегацию, назвал уже достигнутый за несколько часов «большой прогресс» и выразил надежду на дальнейшее сближение. Однако к вечеру, по информации иранского агентства Tasnim и западных информагентств, иранские представители во главе со спикером парламента Мохаммадом Багером Галибафом покинули место встречи в знак протеста против очередного ультиматума президента Трампа — тот потребовал от Тегерана «немедленно остановить своих дорогостоящих прокси в Ливане» и пригрозил новыми военными ударами.

Позиции сторон остаются жёстко зафиксированными. Тегеран, согласно заявлениям президента Масуда Пезешкиана, настаивает на неотъемлемом праве на обогащение урана, но готов письменно подтвердить отсутствие намерений создавать ядерное оружие. Иранский МИД назвал приоритетом переговоров прекращение боёв в Ливане между «Хезболлой» и Израилем, а также получение доступа к замороженным активам и возобновление продажи нефти. Американская сторона, в свою очередь, требует допуска инспекторов ООН на иранские ядерные объекты и обсуждает возможность разморозки $6 млрд из иранских средств в Катаре для гуманитарных целей. При этом Белый дом держит в силе угрозу новых санкций и военных мер, называя проиранские силы в Ливане главным препятствием для мира.

Дополнительным дестабилизирующим фактором стало объявление иранскими военными о возобновлении блокады Ормузского пролива в ответ на продолжающиеся израильские атаки в Ливане. США опровергают закрытие пролива, утверждая, что коммерческое судоходство продолжается под наблюдением американских сил. Однако данные систем геопозиционирования судов, по сообщениям американских СМИ, фиксируют резкое сокращение трафика сразу после иранского заявления. Прекращение транзита через пролив, через который проходит почти пятая часть мировых поставок нефти, способно спровоцировать глобальный энергетический кризис — по масштабам сопоставимый с последствиями закрытия маршрута весной этого года, описываемого тогда как крупнейший сбой с 1970‑х.

Нынешние консультации стали возможны благодаря подписанному 17 июня рамочному меморандуму, который отводит 60 дней на выработку окончательного соглашения по ядерной программе и региональной безопасности. Показательно, что за столом переговоров нет России — одного из гарантов Совместного всеобъемлющего плана действий 2015 г. и ключевого союзника Ирана в Сирии. По оценкам аналитиков в Москве, вытеснение России из трека «США — Иран» отражает курс Вашингтона на одностороннее урегулирование вне многосторонних форматов, что снижает возможности Кремля влиять на архитектуру безопасности Ближнего Востока. В то же время европейские дипломатические источники не исключают, что без участия Москвы и Пекина вероятные договорённости будут лишены долгосрочной устойчивости.

По состоянию на вечер воскресенья судьба диалога остаётся неопределённой. Иранский пресс-секретарь Эсмаил Багайи заявил, что без прекращения огня в Ливане Тегеран не перейдёт к следующему этапу переговоров о всеобъемлющем соглашении. Вэнс продолжает настаивать, что разногласия не отменяют достигнутый прогресс. Следующие шаги будут зависеть от того, сможет ли Катар как ведущий посредник найти формулу для возобновления встреч и убедить стороны соблюдать режим тишины на ливанском фронте. Пока же весь процесс напоминает тактический торг на фоне растущего взаимного недоверия.