Объявленная в понедельник сделка между США и Ираном о прекращении боевых действий на Ближнем Востоке, которая, по заявлениям Тегерана и пакистанских посредников, охватывает и ливанский фронт, спровоцировала острую политическую дискуссию в Бейруте. Президент Ливана Жозеф Аун в среду подчеркнул, что прямые переговоры с Израилем, идущие в Вашингтоне с апреля, остаются «независимыми» от американо-иранского меморандума. «Никто не ведёт переговоры за нас», — заявил он, выразив при этом надежду, что пятый раунд диалога, намеченный на 22–25 июня, окажется более позитивным. На этом фоне Дональд Трамп сообщил о скором визите Ауна в Белый дом — первом за десятилетие, — что добавляет символический вес попыткам ливанского государства удержать суверенитет в переговорном процессе.

Совершенно иначе восприняли договорённости в «Хезболле». Её лидер Наим Касем в телеобращении назвал сделку «великой победой» Ирана и выразил «глубокую благодарность» иранскому спикеру парламента Мохаммаду-Багеру Галибафу за то, что тот сумел «принудить Израиль к немедленному и постоянному прекращению военных операций на всех фронтах, включая Ливан». Более того, Касем призвал ливанские власти прекратить прямые контакты с «вражеским образованием», фактически оспаривая легитимность переговорной линии Ауна. Для «Хезболлы» меморандум — не просто дипломатический инструмент, а доказательство того, что именно иранский фактор, а не вашингтонский трек, способен остановить войну, идущую со 2 марта.

Внутриполитическая реакция обнажила привычные линии раскола. Христианская партия «Ливанские силы» (блок «Сильная республика») выступила с заявлением, что любое соглашение между США и Ираном является сугубо двусторонним и не может налагать обязательства на Ливан. Партия потребовала полного разоружения «Хезболлы», усмотрев в благодарственных письмах Касема попытку представить милицию как единственного бенефициара сделки. Премьер-министр Наваф Салам и президент Аун, со своей стороны, охарактеризовали меморандум как «позитивный фактор снижения региональной напряжённости», но настойчиво отделяют его от двустороннего трека с Израилем.

Для Москвы, внимательно следящей за трансформацией баланса сил в Восточном Средиземноморье, ливанский эпизод важен как индикатор пределов иранского влияния и американской посреднической роли. Если Тегеран сумеет конвертировать меморандум в реальное прекращение огня на ливано-израильской границе, это укрепит его переговорные позиции и в сирийском урегулировании, где российские интересы пересекаются с иранскими. Одновременно визит Ауна в Вашингтон может сигнализировать о попытке США восстановить прямой диалог с ливанскими государственными институтами в обход «Хезболлы».

Пятый раунд переговоров и предстоящая встреча в Белом доме станут проверкой способности Бейрута сохранить хотя бы видимость самостоятельной дипломатии. Пока Аун пытается балансировать между признанием региональной роли Ирана и отстаиванием государственного суверенитета, «Хезболла» уже интерпретирует сделку как мандат на дальнейшее сопротивление. Именно это противоречие, по мнению наблюдателей в Брюсселе, будет определять, превратится ли «поворотный момент», о котором говорил Касем, в устойчивое прекращение огня или лишь в новую фазу опосредованного противостояния.