В Иране приведён в исполнение смертный приговор в отношении Мохаммада Амини Дехагани, задержанного в ходе массовых антиправительственных выступлений декабря 2025 – января 2026 года. По сообщению пресс-службы судебной власти, казнь через повешение состоялась утром 24 тира (15 июля) после утверждения приговора Верховным судом. Осуждённый признан виновным в «мухарабе» (войне против Бога) и «порче на земле» за то, что 19 дея (9 января) бросил бутылки с зажигательной смесью в здание губернаторства и центральный полицейский участок Дехагана (провинция Исфахан), а также подстрекал толпу к нападению на силовиков. Это уже третья казнь, о которой иранские власти объявили за последние семь дней: днём ранее были казнены два человека по обвинению в причастности к ИГИЛ.

Судебные органы Исламской Республики настаивают, что вина Дехагани доказана записями камер видеонаблюдения и его собственными признаниями. Согласно официальной версии, он не только совершил поджоги, но и требовал у вооружённых участников беспорядков автомат Калашникова, якобы похищенный у полицейских, чтобы открыть стрельбу. Кроме того, ему вменяются распространение антиправительственного контента в интернете, контакты с оппозиционными аккаунтами и страницами, связанными с семьёй Пехлеви. В Тегеране характеризуют декабрьско-январские протесты как «мятеж», инспирированный США и Израилем, и подчёркивают, что все смертные приговоры выносятся в строгом соответствии с законом.

Международные правозащитные организации и структуры ООН приводят принципиально иную картину. Amnesty International, базирующаяся в Лондоне, и норвежская Human Rights in Iran неоднократно заявляли, что признания от задержанных получают под пытками, а судебные процессы носят закрытый характер и лишены состязательности. Специальный докладчик Совета ООН по правам человека по Ирану Май Сато охарактеризовала применение смертной казни как «инструмент устрашения общества и подавления протестов». По подсчётам ООН, с начала 2026 года в Иране казнено не менее 40 человек, из них 18 — участники январских выступлений. Правозащитники фиксируют резкий рост числа казней после начала 28 февраля военной операции США и Израиля против Ирана: по данным ECPM и Human Rights in Iran, в 2025 году были казнены не менее 1639 человек — максимум с 1989 года.

Контекст казни — продолжающаяся эскалация репрессий на фоне внешнего военного давления. Протесты, начавшиеся в конце декабря 2025 года из-за обвала риала (курс доллара на чёрном рынке превысил 1,4 млн риалов) и резкого ухудшения уровня жизни, быстро переросли в политические требования смены режима. По официальным иранским данным, в ходе подавления погибли 3117 человек; зарубежные правозащитные группы говорят о более чем 7000 жертв, а президент США Дональд Трамп назвал цифру в 53 тысячи. В Брюсселе и Вашингтоне выражают озабоченность судьбой задержанных, однако практических рычагов влияния на Тегеран у западных столиц немного, особенно в условиях вооружённого конфликта. Для Москвы, поддерживающей с Ираном партнёрские отношения в рамках антизападной оси, публичная реакция на внутренние репрессии Тегерана традиционно сдержанна.

Досье по делам участников протестов остаётся открытым. По информации иранских правозащитных источников, Верховный суд уже утвердил смертные приговоры как минимум 12 фигурантам так называемого «дела площади Алихани» в Исфахане. Ожидается, что новые казни могут последовать в ближайшие недели. Параллельно в международных инстанциях обсуждается возможность запуска механизмов международного уголовного преследования за преступления, совершённые в ходе подавления протестов, — с учётом того, что, по оценке Amnesty International, «в Иране нет перспектив для правосудия».