В конце июня военные суды «Талибана» издали директиву, которая мгновенно изменила повседневность афганского госаппарата. Согласно приказу, вступающему в силу немедленно, всем «высокопоставленным и низовым чиновникам, рядовым моджахедам и обслуживающему персоналу» запрещается иметь при себе смартфоны. Нарушителей ждёт публичная порча устройства — телефон разбивают на месте, — а затем «юридические и шариатские санкции». Исключение возможно лишь по личному письменному разрешению верховного лидера Хайбатуллы Ахундзады. В социальных сетях разошлись видеозаписи, на которых один талибский функционер зачитывает запрет с экрана собственного смартфона, пока другой крушит аппараты; этот почти театральный жест, по мнению наблюдателей в Кабуле, призван подчеркнуть неотвратимость наказания и одновременно демонстрирует противоречия внутри самого режима.

По оценкам афганских аналитиков, за решением стоят по меньшей мере два прагматических мотива. Первый — борьба с утечками: чиновники регулярно фотографировали секретные документы и записывали закрытые совещания, после чего информация попадала в медиа ещё до официальных заявлений. Второй — дисциплинарный: руководство недовольно тем, что служащие «целыми днями сидят в телефонах» вместо работы. Однако ряд экспертов, в том числе в региональных СМИ, усматривают здесь и более широкий замысел — прощупывание почвы перед возможным распространением запрета на всё общество. В отдельных провинциях, таких как Герат, конфискации уже затронули не только чиновников, но и женщин, гражданских лиц, медицинский персонал, учителей и студентов.

Это не первый опыт талибов по цифровому контролю. В сентябре прошлого года они без предупреждения отключили интернет по всей стране на двое суток, официально — ради «борьбы с безнравственностью и порнографией». Тогда остановились коммерческие транзакции, авиасообщение и службы спасения; режим был вынужден спешно восстановить связь под давлением частного сектора и собственных силовых структур. Тот эпизод, как отмечают западные дипломатические круги, показал, что тотальная информационная блокада чревата параличом даже для самого «Талибана», однако нынешний шаг свидетельствует о готовности вновь испытывать границы возможного.

Дальнейшие перспективы вызывают тревогу у соседей Афганистана, включая государства Центральной Азии и Россию, для которых полная изоляция страны означала бы рост непредсказуемости на южных рубежах и разрыв остаточных каналов коммуникации. Внутри страны многое будет зависеть от того, решится ли руководство «Талибана» превратить чиновничий запрет в общенациональный. Пока enforcement носит неравномерный характер, а требование личной подписи Ахундзады для любых исключений указывает на крайнюю централизацию решений. Если ограничения расширят на всех граждан, это способно спровоцировать не только внутреннее сопротивление, но и углубить международную изоляцию режима, и без того находящегося в сложных отношениях с глобальными институтами.