Наиболее заметным событием мая в глобальной инфляционной картине стало резкое торможение роста цен в Аргентине. Национальный индекс потребительских цен показал второе подряд месячное замедление — до 2,1%, однако главный сюрприз преподнёс базовый компонент, очищенный от сезонных и регулируемых тарифов. Впервые за восемь месяцев он опустился ниже психологической отметки в 2%, составив 1,9%. Для администрации Хавьера Милея, сделавшей дезинфляцию краеугольным камнем своей программы жёсткой стабилизации, это стало долгожданным сигналом: по оценкам местных консалтинговых компаний, именно поведение «ядра» инфляции, а не волатильных статей, подтверждает устойчивость тренда. В частных прогнозах на июнь уже доминирует уверенность, что общий индекс также пробьёт двухпроцентный барьер — аналитики указывают на сдержанный рост тарифов на транспорт и медицину, а также на относительную стабильность цен на овощи, хотя мясная продукция продолжает дорожать.

Иная картина складывается в Нигерии. По данным Национального бюро статистики, годовая инфляция в мае ускорилась до 15,93% — максимального значения за последние полгода, — прибавив 0,24 процентного пункта к апрельскому показателю. Основным драйвером остаётся продовольствие: резко выросли цены на кукурузу, лук и помидоры. Однако в помесячном выражении темпы прироста замедлились с 2,13% до 1,75%, что указывает на ослабление краткосрочного ценового давления. Таким образом, нигерийский случай демонстрирует классическую для многих развивающихся экономик дилемму: годовые показатели остаются высокими из-за накопленного эффекта, тогда как текущая динамика начинает остывать, но всё ещё далека от комфортных уровней.

В Индонезии майская инфляция составила скромные 0,28% месяц к месяцу и 3,08% в годовом измерении, оставшись в пределах целевого коридора центробанка. Рост цен подтолкнули главным образом нерыночные факторы: повышение стоимости несубсидируемого топлива Pertamax, авиабилетов и растительного масла. При этом, как отметили в национальном статистическом агентстве, давление было заметно слабее, чем в период праздника Ид аль-Фитр, что соответствует сезонным закономерностям. Саудовская Аравия, напротив, зафиксировала умеренное ускорение годовой инфляции до 1,8%, вызванное удорожанием жилья, воды и электроэнергии на 3,7%, а также скачком цен на ювелирные изделия и часы, который разогнал категорию личных товаров до 5,6%. Для королевства, привыкшего к околонулевой инфляции, такие цифры остаются низкими, но структурный вклад жилищного сектора заслуживает внимания.

Если собрать эти разрозненные сигналы в единую картину, становится очевидно, что глобальный дезинфляционный процесс идёт неравномерно. Аргентина, ещё недавно пугавшая мир трёхзначными темпами, теперь приближается к показателям, сопоставимым с региональными соседями, и частные прогнозисты уже обсуждают вероятность инфляции ниже 2% в июне — хотя риски со стороны корректировки тарифов, цен на топливо и динамики обменного курса со второго полугодия сохраняются. Нигерия, напротив, продолжает бороться с продовольственной инфляцией, которая подпитывается как внутренними дисбалансами, так и глобальной волатильностью сырьевых рынков. Для российского наблюдателя эта мозаика служит напоминанием: даже в условиях замедления мировой инфляции уязвимость к ценам на продовольствие и энергоносители остаётся ключевым фактором, определяющим траекторию стоимости жизни на развивающихся рынках.