
Спецслужбы ФРГ зафиксировали рост числа правых экстремистов на фоне усиления молодёжной радикализации
Ежегодный доклад BfV указывает на увеличение правоэкстремистского потенциала до почти 60 тысяч человек, а российский СКР отчитался о росте подростковой преступности на 9%.
Федеральное ведомство по защите конституции Германии (BfV) в ежегодном отчёте за 2025 год зафиксировало рост числа лиц, отнесённых к правоэкстремистскому спектру, до 58 700 человек — на 8 450 больше, чем годом ранее. Одновременно, по данным Следственного комитета России, за первый квартал 2026 года количество несовершеннолетних, преступивших закон, выросло на 9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а число совершённых подростками преступлений экстремистской и террористической направленности удвоилось. В Аргентине, согласно мониторингу обсерватории Ahora sí que nos ven, за первую половину 2026 года зарегистрировано 99 фемицидов, а в Бразилии, по анализу Ассоциации развития медицины штата Сан-Паулу на основе данных министерства здравоохранения, количество сообщений о насилии в отношении детей и подростков за пять лет выросло на 125%.
В германском ведомстве основной угрозой демократическому строю назван правый экстремизм, причём особую тревогу вызывает снижение возраста радикализирующихся: в соцсетях, мессенджерах и на музыкальных мероприятиях правоэкстремистские группы, по оценке BfV, «систематически работают над радикализацией следующего поколения». Министр внутренних дел ФРГ Александр Добриндт охарактеризовал ситуацию как «практически перманентную атаку» на правопорядок изнутри и извне и призвал расширить полномочия спецслужб. Партия «Альтернатива для Германии» (AfD), численность которой достигла 70 тысяч членов, по-прежнему фигурирует в отчёте в качестве «подозреваемой в экстремизме»; в BfV полагают, что с ростом партии увеличился и контингент её сторонников с правоэкстремистскими взглядами. Сама AfD отвергает обвинения, называя их политически мотивированными, и оспаривает классификацию в суде.
Российский СКР связывает рост подростковой преступности, в том числе насильственной (плюс 10%), с вовлечением детей, не охваченных профилактическими мерами, в диверсионную деятельность и мошенничество. Председатель ведомства Александр Бастрыкин указал на «халатное отношение» уполномоченных должностных лиц и поручил проверить эффективность расходования бюджетных средств на молодёжную политику в регионах. В латиноамериканских кейсах прослеживается иная структура: в Аргентине 66% предполагаемых авторов фемицидов — партнёры или бывшие партнёры жертв, а 44,5% преступлений совершены в жилище потерпевшей; в Бразилии наиболее частой формой насилия над несовершеннолетними остаётся сексуальное (34% уведомлений), а основным местом происшествий — домашняя среда, где агрессорами чаще всего выступают матери (34%) и отцы (26%).
В германском отчёте также зафиксирован рост левоэкстремистского насилия: число преступлений этой направленности увеличилось на 39%, а количество violent-инцидентов — на 61%, включая поджоги критической инфраструктуры в Берлине. Внешняя угроза, по оценке BfV, исходит прежде всего от России, а также от Китая и Ирана, которые, как утверждается, проводят диверсии, шпионаж и дезинформационные кампании. Дальнейшие шаги: правительство ФРГ намерено ускорить рассмотрение законопроекта о расширении полномочий спецслужб; съезд AfD в Эрфурте в ближайшие выходные, как ожидается, утвердит предвыборную программу перед сентябрьскими выборами в Саксонии-Анхальт, где партия лидирует с показателем около 40%. В России СКР сконцентрируется на делах о вовлечении несовершеннолетних в преступную деятельность и проверках региональных молодёжных программ.
| Российская пресса и СНГ | 0.00 | neutral |
|---|---|---|
| Континентальная европейская пресса | −0.30 | critical |
The Russian state records and responds to the rise in youth crime with concrete measures, leaving no room for political interpretations.
The mechanism presents the phenomenon as a technical-administrative problem, depoliticizing it and legitimizing state action as the only solution.
No mention is made of the context of political or ideological radicalization, nor of comparisons with similar trends in other countries.
Continental Europe diagnoses the problem as a systemic crisis requiring collective responses and deep reforms.
The mechanism universalizes the phenomenon, linking it to global trends and public policy shortcomings, making the issue a test for liberal democracy.
Local specificities or differences between European countries are not explored, nor is the role of external actors.
Расширь свой кругозор
Италия высылает двух военных атташе посольства РФ, обвинив их в шпионаже
6 языков · 22 изданий
Из Economy & MarketsРазвивающиеся экономики демонстрируют синхронное улучшение бюджетных показателей
4 языков · 10 изданий
Из TechnologyOpenAI запускает GPT-5.6 после проверок правительства США и представляет голосового ассистента и агента для работы
6 языков · 8 изданий