Эдриан Пун, специалист по персоналу из поколения Z, давно ищет постоянную работу, но отвечает на телефонные звонки только в «режиме активного поиска». Незнакомый номер для него — «слепая коробка»: никогда не знаешь, что внутри, но почти наверняка что‑то неприятное. Свой страх Пун преодолевает лишь ради друзей или заранее оговорённых созвонов — и никогда не звонит рекрутерам сам. Это не единичный случай: по данным опроса приложения RiseGuide, охватившего 2000 представителей поколений Z и миллениалов, 42% избегают телефонных разговоров, а 58% репетируют реплики перед звонком. Авторы исследования даже придумали термин «коллергия» (callergy) — аллергия на голосовое общение, которая, как выяснилось, дорого обходится: 78% опрошенных признали, что привычка уклоняться от разговора стоила им заработка или карьерных шансов.

Рынок труда встречает это новое поколение противоречивыми сигналами. В Бразилии, по данным исследования WeWork и Offerwise, 65% представителей поколения Z отказываются от работы без официального контракта и льгот — больше, чем любая другая возрастная группа, включая даже тех, кто старше 62 лет. В Италии, согласно ежегодному докладу AlmaLaurea, доля выпускников, не готовых принимать зарплату ниже 1500 евро в месяц, за десять лет выросла с 24% до 67%. При этом рынок по‑прежнему предлагает нестабильность: за формальным трудоустройством на деле часто скрываются размытые карьерные траектории, приблизительные оценки эффективности и оклады, не отражающие требуемой квалификации.

Такой разрыв — не каприз инфантильных «зумеров», а рациональная реакция на изменившуюся экономическую реальность. Молодые люди взрослели в условиях перманентной нестабильности: кризисы, инфляция и рост стоимости жизни обесценили туманные обещания «опыта» и «перспектив». Образование, в которое семьи вкладывали годы и средства, теперь воспринимается как инвестиция, обязанная приносить измеримый доход. Вместе с тем именно цифровая среда, подарившая им свободу асинхронной коммуникации, лишила многих навыка спонтанного устного диалога. Звонок без предупреждения превратился в источник стресса, который, по данным RiseGuide, каждый десятый ставит выше расставания или собеседования.

В России, как отмечают специалисты, страх инициировать разговор о деньгах усиливается культурной установкой: просить прибавки «не принято», это выглядит наглостью. Между тем эксперты настаивают, что такая просьба — не дерзость, а акт взрослой заботы о себе, подобный утолению голода. Синдром самозванца и боязнь отказа парализуют многих: им кажется, что руководитель сам должен заметить их заслуги. Однако реальность такова, что молчание обходится дороже — рынок всё чаще вознаграждает не просто диплом, а умение предъявить свои навыки, в том числе в прямом разговоре.

Так поколение, выросшее с мессенджерами и голосовыми заметками, оказывается в парадоксальном положении: оно требует прозрачных условий, формальной защищённости и справедливой оплаты, но одновременно избегает главного инструмента, которым эти условия традиционно оговариваются, — живого голоса. Визжащий сигнал входящего вызова на экране смартфона становится символом этой дилеммы: шаг в неизвестность, где на другом конце провода может оказаться как долгожданный оффер, так и очередной повод для разочарования.