Подписание в Версале 14-пунктного меморандума о взаимопонимании между США и Ираном, призванного завершить четырёхмесячный военный конфликт, было встречено в Тель-Авиве оглушительным молчанием премьер-министра Биньямина Нетаньяху. В то время как Дональд Трамп и иранский президент Масуд Пезешкиан обменивались победными заявлениями, израильский лидер, по данным источников, не был заранее ознакомлен с текстом соглашения и оказался фактически отстранён от переговорного процесса. Посол Израиля в ООН Дани Данон публично назвал договорённости «очень плохими», а сам Трамп, не скрывая раздражения, заявил, что без него «не было бы Израиля» и Тель-Авиву следовало бы проявить благодарность. В Вашингтоне сделку преподносят как устранение главной угрозы безопасности еврейского государства — иранской ядерной программы, однако в израильском истеблишменте её воспринимают как стратегическое поражение.

Внутриполитическая реакция в Израиле оказалась мгновенной и жёсткой. Оппозиция и ведущие комментаторы характеризуют соглашение как опасный откат, сводящий на нет военные достижения последних месяцев. Министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир, представляющий крайне правый фланг коалиции, выступил с категорическим неприятием документа, а в медиа, лояльных премьеру, прозвучала критика в адрес американских эмиссаров. На улицах израильских городов нарастает общественное негодование: звучат требования отставки Нетаньяху, которого обвиняют в провале кампании против Ирана, «Хезболлы» и ХАМАС. Ситуация усугубляется тем, что до решающих для политического выживания премьера выборов остаётся менее четырёх месяцев, и молчание лидера лишь усиливает спекуляции о его неспособности контролировать повестку.

С военно-политической точки зрения итог конфликта выглядит для Израиля безрадостно. Иран, вопреки первоначальным ожиданиям союзников, устоял под ударами двух крупнейших военных держав, а «Хезболла» в Ливане сохранила оперативный потенциал. Ни одна из заявленных целей израильской операции — смена режима в Тегеране, уничтожение ракетного арсенала группировки, принуждение к долгосрочному перемирию — не была достигнута. По оценкам аналитиков в Брюсселе, Нетаньяху оказался в положении «политического самоубийцы»: попытка сорвать сделку и продолжить боевые действия вопреки воле Вашингтона грозит открытым разрывом с администрацией Трампа, тогда как принятие условий меморандума почти гарантированно развалит правящую коалицию и спровоцирует досрочный коллапс кабинета.

Для России и постсоветского пространства американо-иранская разрядка несёт неоднозначные последствия. Снижение непосредственной угрозы ядерной эскалации и вероятная стабилизация нефтяных рынков отвечают интересам Москвы, однако усиление роли США как единоличного архитектора ближневосточных договорённостей сужает пространство для манёвра российских дипломатов, в том числе на сирийском направлении. В Пекине, внимательно следящем за переменами в регионе, сдержанно приветствуют деэскалацию, но опасаются укрепления американского влияния. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, решится ли Нетаньяху бросить вызов Трампу или пожертвует собственным кабинетом ради сохранения стратегического альянса. Пока же его молчание — красноречивое свидетельство того, что самый громкий голос израильской политики на время лишился слов.