Поздно вечером в среду, когда президент США Дональд Трамп уже покинул Версальский дворец, мир облетела новость: в Галерее Басс под объективами официальных фотографов он и французский лидер Эмманюэль Макрон поставили подписи под американо-иранским меморандумом о взаимопонимании. Одновременно свою копию документа в Тегеране подписал президент Ирана Масуд Пезешкиан. 14-пунктный рамочный план предусматривает немедленное прекращение боевых действий, в том числе в Ливане, открытие Ормузского пролива и запуск переговоров об иранской ядерной программе в течение 60 дней. Иран подтвердил отказ от разработки и приобретения ядерного оружия. Сделка, которую изначально планировалось торжественно заключить на швейцарском курорте Бюргеншток, стала кульминацией трёхдневной дипломатической операции Макрона.

Французский президент выстроил всю архитектуру саммита G7 в Эвиане вокруг задачи удержать и «приручить» непредсказуемого американского коллегу. После прошлогоднего досрочного отъезда Трампа с канадского саммита Макрон сделал ставку на личное обаяние и имперский антураж: приглашение на частный ужин в Версале, бывшей резиденции Людовика XIV, было рассчитано на то, чтобы польстить Трампу и склонить его к более примирительной позиции по отношению к союзникам. По оценкам европейских дипломатов, этот ход сработал: американский лидер не только остался до конца встречи, но и согласился на итоговое коммюнике без привычных резких выпадов в адрес партнёров по торговле и Украине. Подписание иранского меморандума в Версале стало неожиданным, но логичным финалом этой стратегии — жестом, который Макрон назвал «невероятной удачей».

Для Швейцарии версальский сюрприз означал резкое снижение значимости саммита на Бюргенштоке. Как отмечают в Берне, подготовка к переговорам продолжается, однако центр тяжести иранского урегулирования явно сместился в Париж. В Тегеране подчёркивают, что меморандум — лишь первый шаг к возможной отмене санкций, а в Вашингтоне Трамп уже назвал документ своей личной победой. Аналитики в Брюсселе предупреждают: рамочное соглашение не имеет обязательной силы, и его судьба целиком зависит от готовности сторон пройти 60-дневный переговорный марафон. Тем не менее сам факт подписания в зале, где век назад заключались договоры, перекроившие карту мира, придаёт моменту исторический символизм.

Для Москвы версальский меморандум несёт двойственные последствия. С одной стороны, двусторонний формат США—Иран, продвигаемый при посредничестве Франции, потенциально оттесняет Россию от роли традиционного участника «пятёрки» посредников по иранскому досье. С другой — стабилизация ситуации вокруг Ирана и снижение военных рисков в Персидском заливе отвечают российским интересам на Ближнем Востоке, в том числе в Сирии. Пока же главный итог эвианско-версальской последовательности Макрона — демонстрация того, как персонализированная дипломатия и умелое использование исторических декораций способны на время разблокировать, казалось бы, безнадёжные конфликты. Удастся ли превратить этот момент в прочный мир, станет ясно не раньше чем через два месяца.