В разгар парижской недели моды, когда съёмки, показы и интервью спрессовывались в плотный ком, а бессонница стала нормой, Charli XCX вместе с постоянным соавтором A. G. Куком импровизировала в студии, пытаясь удержать жгучее ощущение опустошённости после фурора «Brat». Этот альбом, породивший вирусные танцы, мемы и даже моду на курение, высосал из неё желание сочинять по-прежнему — и тогда Кук предложил записываться рывками, в обстановке модного безумия. Так возник «Music Fashion Film» — проект, в котором поп-звезда, по её собственным словам, заново училась соединять искренность и иронию, примеряя ломаные рок-риффы, сиэтлскую угрюмость и порой демонстративно отказываясь от проверенных приёмов.

Шесть лет молчания The Strokes завершились альбомом «Reality Awaits», который, по наблюдениям франкоязычных критиков, не повторяет ни угловатую свежесть дебюта «Is This It», ни синтезаторный нью-вейв «The New Abnormal». Продюсер Рик Рубин, отвечавший и за предыдущий диск, на этот раз позволил группе выйти за рамки ожиданий: стартовый трек «Psycho Shit» открывается шумовым торнадо из гитар, почти погребающим под собой балладную основу, а посреди мелодий угадываются очертания Пола Саймона — при этом автотюн, которым увлекается фронтмен Джулиан Касабланкас, остаётся предметом жарких споров среди поклонников. Почти одновременно австралиец Алекс Кэмерон на «Late to Set» представил замедленные, тягучие баллады, напоминающие папский рок, где его трагикомичные персонажи, словно сошедшие с обложек поношенных пыльников, бродят по лирическому пространству, и ирония переплетается с горькой усталостью.

Для Anitta выпуск «Equilibrivm II» стал возвращением к корням — но уже в статусе суперзвезды, способной пригласить в студию Марию Бетанию, Алсеу Валенсу и Мартналию. Обрамлённый самбой, регги, фанком и гафиейрой, альбом, как подчёркивают бразильские издания, сознательно перепроизносит ритмическую память страны на языке, понятном и её испаноязычным слушателям — босса-нова Джавана «Azul» здесь получает испанскую версию, одобренную самим автором. Другая траектория — у британской вокалистки и диджея Nia Archives, чей «Emotional Junglist» развивает драм-н-бейс и джангл, знакомые ей с отрочества, до полноценных R&B- и соул-песен; добавление инди-роковой гитары и барабанов, по оценкам критиков, делает её мелодии непривычно цепкими, а контраст между скоростными битами и томным меццо-сопрано превращает личную историю безответной любви в увлекательный звуковой лабиринт.

Все эти работы, несмотря на разницу в географии и традиции, объединяет один и тот же импульс: уйти от тени недавнего успеха и заново обосновать право на риск. Если Charli XCX иронично объявляет «я думаю, танцпол мёртв — теперь мы делаем рок», The Strokes парируют шумовым штормом, а Anitta ищет сакральное в «материнском» ритме, то Nia Archives и Алекс Кэмерон предлагают замедление как форму сопротивления. Аудитория реагирует по-разному: одни негодуют из-за обманутых жанровых ожиданий, другие раскапывают в альбомах новую, непривычную глубину.

В клипе Charli XCX «Camera», снятом с участием Венсана Касселя, мелькает кадр с измождённым Джеймсом Дином на съёмках «Гиганта» — и поп-звезда признаётся, что именно эта хрупкая грань между истощением и всепоглощающей любовью к искусству вела её весь этот альбомный цикл. Образ как будто мерцает и в других релизах весны 2025-го: артисты оставляют отлаженные схемы, чтобы на ощупь, иногда сквозь густой шум гитар или автотюн, нащупать собственный голос на неразмеченной территории.