В документальном фильме «Кораблекрушение: Кошмар в море» есть кадры, от которых перехватывает дыхание: огромный круизный лайнер «Коста Конкордия» медленно кренится на бок, а по его палубам, превратившимся в почти вертикальные стены, скользят в темноту люди. Это не постановочная сцена, а любительская съёмка, сделанная в ночь на 14 января 2012 года у острова Джильо, когда после удара о скалу судно начало тонуть, унося жизни 32 человек. Спустя десятилетие Netflix возвращает зрителя в эпицентр хаоса — через не публиковавшиеся ранее архивы и свидетельства выживших, которые вспоминают, как запоздалая команда на эвакуацию и отказ капитана Франческо Скеттино оставаться на борту превратили морской круиз в борьбу за выживание. Эта документальная лента — лишь один из фрагментов мозаики, которую платформа выкладывает в борьбе за удержание аудитории, всё чаще отвлечённой вертикальными видео в смартфоне.

Параллельно Netflix делает ставку на проверенную формулу литературного триллера. Адаптации романов Харлана Кобена — «Лес» (в испаноязычном прокате «Bosque adentro») и «Я найду тебя» («Te encontraré») — собирают десятки миллионов просмотров: последняя, по данным платформы, уже набрала 74 миллиона и приближается к историческому топ-10 англоязычных сериалов. Секрет, по мнению экспертов индустрии, кроется в плотном, лишённом «воды» повествовании на шесть-восемь эпизодов, где каждый новый факт переворачивает картину расследования, а герои — от прокурора, ищущего пропавшую четверть века назад сестру, до отца, осуждённого за убийство сына, — вынуждены сомневаться в собственной памяти. К этому же ряду примыкает и грядущий англоязычный триллер «Человек-шёпот» с Адамом Скоттом и Робертом Де Ниро, чей мрачный трейлер уже породил волну обсуждений в соцсетях. Однако особое место в каталоге занимает испаноязычный контент: Хосе Коронадо, лицо иберийского саспенса, в ближайшие месяцы появится сразу в двух проектах — психологическом фильме «Верующие» о дочери, подозревающей отца в убийстве матери, и мини-сериале «Последняя задача» по роману Артуро Переса-Реверте, где его персонаж, отставной актёр, когда-то игравший Шерлока Холмса, расследует реальное убийство в изолированном штормом отеле на Мальорке.

На другом полюсе — ностальгическое переосмысление классики. Новая «Маленький дом в прериях» (в Латинской Америке — «La casa de la pradera») не просто повторяет сюжет телехита 1970-х, а, по замыслу шоураннера Ребекки Сонненшайн, вписывает историю семьи Инголлс в более широкий контекст: прибыв в Канзас, переселенцы обнаруживают, что обещанная им «свободная» земля веками принадлежит народу осейджей. Этот сдвиг перспективы, отмеченный мексиканскими обозревателями, не помешал сериалу возглавить топ-10 Netflix в Мексике и, по данным Forbes, уступить первенство лишь прямым трансляциям бейсбольных дерби и рестлинга — событиям, которые быстро покидают чарты. Уверенность платформы в проекте столь высока, что второй сезон был заказан ещё до премьеры первого.

Однако самым красноречивым ответом на вопрос, куда движется индустрия, служит не тот или иной хит, а смена самого формата потребления. Как отмечает профессор Болонского университета Лука Барра, Netflix, Disney и Mediaset начинают внедрять вертикальные ленты — «клипы» и «фиды», — повторяющие механику TikTok и Instagram. Взрослые люди от 45 до 54 лет, согласно недавним опросам, скроллят видео на телефоне, даже сидя на диване перед включённым телевизором. Платформы, по сути, признают: удержать зрителя можно, лишь заговорив с ним на языке бесконечной вертикальной прокрутки, где за трейлером триллера следует смешной момент из ситкома, а за ним — микро-драма, снятая специально для смартфона. И в этом потоке документальная хроника гибели «Коста Конкордии» — с её застывшим в неестественном наклоне корпусом — становится не просто рассказом о трагедии, а почти метафорой: огромный корабль развлечений, потерявший равновесие в море контента, который больше не знает ни верха, ни низа.