Церемония вручения дипломов в Стэнфордском университете 14 июня 2026 года обернулась скоординированной акцией протеста: едва генеральный директор Google и выпускник этого вуза Сундар Пичаи поднялся на трибуну, около двухсот магистров и бакалавров в мантиях поднялись со своих мест и покинули стадион. Они размахивали палестинскими флагами, скандировали «Свободу Палестине» и несли плакаты с надписями «Геноцид работает на Google» и «ICE шпионит с помощью Google AI». Организаторами выступили группы «Студенты за справедливость в Палестине» и «Нет технологиям для апартеида», а главным объектом критики стал контракт Project Nimbus — облачное соглашение Google и Amazon с правительством Израиля стоимостью 1,2 миллиарда долларов, которое, по мнению активистов, используется в военных целях в секторе Газа. Дополнительным раздражителем послужили контракты компании с Иммиграционной и таможенной полицией США.

Сам Пичаи, как свидетельствуют американские и британские репортажи, сохранял невозмутимость и продолжил речь, сознательно обойдя тему искусственного интеллекта — ту самую, из-за которой ранее были освистаны другие технологические лидеры, включая бывшего главу Google Эрика Шмидта. Вместо этого он предложил выпускникам «вневременной совет»: не воспринимать каждый момент как решающий и строить жизнь исходя из собственных ценностей, а не из технологической гонки. Он даже позволил себе иронию, заметив, что публика ожидала трудностей из-за двух последних букв его фамилии — «AI». Этот нарочитый уход от острой повестки индийские издания расценили как попытку деэскалации, тогда как израильские обозреватели увидели в протесте очередной эпизод кампании антиизраильских активистов, длящейся с момента анонса Nimbus в 2021 году.

Параллельно с официальной церемонией, как сообщают арабоязычные источники, прошёл альтернативный «Народный выпускной», где ключевое слово держал палестинский активист Махмуд Халиль. Он заявил, что студенты исторически находятся в авангарде борьбы за гражданские права и достоинство, и призвал не отделять академические успехи от этической позиции. Этот раскол внутри кампуса отражает более широкий тренд: американские университеты, долгое время служившие инкубаторами для Кремниевой долины, всё чаще становятся ареной столкновения между корпоративным патронажем и низовым активизмом.

Для российского наблюдателя этот эпизод интересен не столько ближневосточным контекстом, сколько фиксацией нового этапа в отношениях между Big Tech и обществом. Если раньше протесты фокусировались на страхах перед искусственным интеллектом и сокращением рабочих мест, то теперь в фокусе — прямое соучастие технологических платформ в действиях государственных силовых структур. В России, где облачные контракты с силовиками редко становятся предметом публичных студенческих акций, стэнфордский демарш выглядит как предупреждение: репутационные издержки для глобальных IT-гигантов будут только расти, а университетские кампусы останутся чувствительным барометром этих настроений.