Глобальные центробанки готовятся к очередному витку масштабных закупок золота, и на этот раз их намерения подкреплены рекордными ожиданиями. Согласно ежегодному опросу Всемирного совета по золоту (WGC), 45% управляющих резервами заявили, что планируют нарастить золотые запасы собственного института в ближайшие 12 месяцев — это самый высокий показатель за всю историю наблюдений, на два процентных пункта превышающий прошлогодний уровень. Ещё 89% респондентов убеждены, что совокупные золотые авуары центробанков мира продолжат расти. Опрос, охвативший 74 центральных банка, проводился с февраля по май, и большинство ответов поступило уже после эскалации конфликта на Ближнем Востоке в конце зимы, что, по мнению аналитиков в Дубае, лишь укрепило восприятие золота как стратегического актива в периоды кризисов и геополитической нестабильности.

Одновременно с готовностью покупать металл усиливается и другой тренд — физическое возвращение золотых слитков в национальные хранилища. По данным WGC, за последние 12 месяцев 9% опрошенных центробанков увеличили объёмы золота, хранящегося непосредственно на территории своих стран, тогда как годом ранее таких было лишь 5%. Ещё 10% респондентов диверсифицировали зарубежные места хранения, что в пять раз больше прошлогоднего показателя. Крупнейшие мировые хранилища — Федеральный резервный банк Нью-Йорка (более 500 тыс. слитков примерно на $900 млрд) и Банк Англии в Лондоне (около 400 тыс. слитков на $800 млрд) — десятилетиями служили главными хабами для резервов десятков государств. Теперь же, как отмечают эксперты в Лондоне, доверие к этим традиционным центрам ослабевает: страны всё чаще предпочитают держать золото под рукой, опасаясь заморозок, санкционных рисков и растущей непредсказуемости глобальной политики.

Эта «обратная миграция» золотых запасов отражает глубинные сдвиги в мировой финансовой архитектуре. Для Москвы, которая уже несколько лет планомерно наращивает долю золота в резервах и вывозит его из западных юрисдикций, нынешняя тенденция выглядит как подтверждение правильности выбранного курса: физическое обладание металлом внутри страны делает его неуязвимым для внешних ограничений. Схожие мотивы, по мнению наблюдателей в Пекине, движут и другими крупными держателями — от Китая до стран Ближнего Востока, — стремящихся снизить зависимость от долларовых инструментов в условиях, когда доверие к американской валюте испытывает давление. Не случайно опрос WGC зафиксировал, что золото всё чаще воспринимается не просто как защитный актив, а как стратегический компонент резервов, способный заместить часть долларовых позиций.

В перспективе ближайших лет официальный сектор, судя по настроениям управляющих, останется мощным источником спроса на золото, что будет поддерживать котировки даже в периоды коррекции. Одновременно фрагментация системы хранения резервов способна ускорить формирование более многополярного и менее централизованного рынка драгметалла. Для постсоветского пространства и других стран, стремящихся к большей финансовой автономии, этот тренд открывает окно возможностей для выстраивания собственных инфраструктур хранения и расчётов, неподконтрольных традиционным западным центрам. В условиях, когда геополитическая напряжённость становится хроническим фактором, золото возвращает себе не только роль «тихой гавани», но и функцию инструмента суверенизации резервов.