В субботу, 11 июля, в Буэнос-Айресе на 89-м году жизни скончался Антонио Убальдо Раттин — одна из ключевых фигур в истории аргентинского футбола. О его смерти сообщили Ассоциация футбола Аргентины (AFA) и клуб «Бока Хуниорс», чьим воспитанником и пожизненным символом он оставался. «С глубокой скорбью мы оплакиваем уход идола и символа нашего института», — говорилось в заявлении «Боки», опубликованном в соцсетях. Раттин, носивший прозвище «Рата» (Крыса), провел в сине-золотых цветах всю 14-летнюю карьеру игрока — с 1956 по 1970 год, сыграл 382 матча, забил 28 мячей и шесть раз выигрывал чемпионат Аргентины.

Однако в мировую историю футбола 30-летний капитан аргентинцев вошел благодаря драматическому эпизоду четвертьфинала чемпионата мира 1966 года против сборной Англии на «Уэмбли». На 35-й минуте при счете 0:0 немецкий арбитр Рудольф Крайтляйн удалил Раттина за «словесное несогласие». В эпоху до карточек санкции объясняли устно, и капитан, не говоривший по-немецки, отказался покидать поле, требуя переводчика. По свидетельствам аргентинской стороны, рефери впоследствии заявил, что футболист посмотрел на него «с недобрым намерением», что в Аргентине десятилетиями воспринимали как проявление несправедливости.

Покидая газон, Раттин демонстративно смял угловой флажок с британским флагом, а затем уселся на красную ковровую дорожку, предназначенную для прохода королевы Елизаветы II к королевской ложе. «Я скрутил английский флаг и оскорбил их. Потом подошел к ковру, по которому входила королева, и сидел там минут пять. Очень красивый был красный ковер», — вспоминал он годы спустя. Трибуны освистали капитана, Аргентина уступила 0:1, а Англия в итоге завоевала свой единственный титул. Сам эпизод, однако, запустил цепь практических изменений: вопиющее недопонимание между арбитром и игроком наглядно показало необходимость универсального языка дисциплинарных санкций.

Как позже рассказывал глава судейского комитета ФИФА Кен Астон, идею желтой и красной карточек он позаимствовал у светофора. Система, дебютировавшая на мундиале 1970 года в Мексике, с тех пор стала неотъемлемой частью игры. После завершения игровой карьеры Раттин недолго тренировал «Боку», а затем ушел в политику, избравшись в нижнюю палату аргентинского конгресса от правоцентристской партии. Его уход оставляет за скобками не только эру романтического, но и жестокого футбола без карточек — футбола, в котором судьбу матча мог решить взгляд капитана, брошенный на арбитра.