20 июля 2026 года йеменские хуситы объявили о немедленном введении морской блокады против Саудовской Аравии, распространив предупреждение на все суда, заходящие в саудовские порты или покидающие их. Уже на следующий день, по данным систем отслеживания судов LSEG и Kpler, два танкера — Rodos (около 700 тыс. баррелей саудовской нефти для Индии) и Xin Long Yang (около 2 млн баррелей для Китая) — развернулись в Красном море и направились в сторону Суэцкого канала вместо Баб-эль-Мандебского пролива. Ещё один крупнотоннажный танкер New Prime, следовавший к саудовскому терминалу Янбу, изменил курс вблизи Омана. Фьючерсы на нефть Brent поднялись выше $91 за баррель, прибавив около 2%.

Позиции сторон обозначились жёстко. Военный представитель хуситов Яхья Сариа назвал блокаду ответом на «несправедливую осаду» Йемена и атаку на аэропорт Саны, действуя по принципу «око за око». МИД Саудовской Аравии отверг обвинения как ложные и заявил, что королевство примет «все необходимые меры» для защиты судов; коалиция во главе с Эр-Риядом пообещала «быстрый и решительный» ответ на любые угрозы судоходству. Президент США Дональд Трамп заявил, что Вашингтон «позаботится» о хуситах, если блокада будет реализована, напомнив о предыдущих ударах по группировке. По сведениям Reuters и ряда региональных источников, Тегеран на протяжении последних недель подталкивал хуситов к перекрытию Баб-эль-Мандебского пролива, увязывая это с продолжением американских ударов по иранской инфраструктуре. В Москве, как сообщило итальянское издание Panorama, выразили обеспокоенность эскалацией.

Баб-эль-Мандебский пролив — второй по значимости энергетический «бутылочный горлышек» региона после Ормузского. С момента фактического закрытия Ормузского пролива из-за американо-иранского конфликта Саудовская Аравия перенаправила основные объёмы экспорта (до 4 млн баррелей в сутки) через красноморский порт Янбу. По оценкам аналитиков Rystad Energy и Kpler, полная блокада пролива способна вывести с рынка до 7% мирового предложения нефти, что в сочетании с уже потерянными из-за войны в Персидском заливе примерно 10% поставок грозит возвращением цен выше $100 за баррель. Для азиатских покупателей, прежде всего Индии и Китая, disruption означает не столько физический дефицит, сколько удлинение маршрутов (в обход Африки), рост фрахтовых ставок и страховых премий. Для России как крупного экспортёра рост котировок может краткосрочно поддержать бюджет, однако общая дестабилизация мирового энергорынка и риск глобального экономического спада несут и существенные угрозы.

Непосредственным триггером кризиса стала попытка саудовской коалиции не допустить посадки иранского самолёта с делегацией хуситов, возвращавшейся с похорон аятоллы Хаменеи, что привело к бомбардировке аэропорта Саны и ответному ракетному удару хуситов по аэропорту Абха на юге Саудовской Аравии — первому прямому столкновению с 2022 года. Таким образом, хрупкое перемирие в йеменской гражданской войне де-факто прекратилось, а действия хуситов оказались вписаны в логику иранской стратегии «ось сопротивления»: нанести максимальный экономический урон противникам Тегерана через контроль над морскими коммуникациями. Дипломатические каналы — при посредничестве Пакистана и Катара — остаются открытыми, Тегерану передано предложение о десятидневном прекращении огня, однако признаков прогресса нет. Пока хуситы не приступили к силовому обеспечению блокады, но само предупреждение уже меняет логистику перевозок; дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, последуют ли реальные атаки на суда и каким окажется ответ США и саудовской коалиции.