Совет Европейского союза на заседании в формате министров иностранных дел одобрил доклад «Общее понимание — угрозы и вызовы, с которыми мы сталкиваемся». В документе, как сообщило министерство иностранных дел Тайваня, Китай охарактеризован как «критический долгосрочный стратегический вызов» европейской безопасности, а его действия в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, а также в Тайваньском проливе названы фактором, способным оказать глубокое влияние на глобальную стабильность. Тайбэй приветствовал эту оценку и заявил о готовности сотрудничать с ЕС и «единомышленниками» для защиты «основанного на правилах международного порядка». В Брюсселе, согласно докладу, исходят из того, что сдвиг от правил к силовой динамике и ускоренный отход от международного сотрудничества в сфере новых технологий и климата создают принципиально новую стратегическую среду, в которой Россия и Китай стремятся к региональному доминированию и переформатированию глобального порядка в логике сфер влияния.

Параллельно фиксируются разнонаправленные, но симптоматичные подвижки в отношениях между крупными региональными игроками. Министр обороны Египта посетил Анкару впервые за десять лет, стороны подписали «письмо о добрых намерениях» для углубления оборонного сотрудничества и договорились о совместной разработке военной продукции, включая передачу технологий беспилотных систем. По мнению отставного египетского генерала Самира Фараджа, альянса в классическом понимании не возникнет — Каир принципиально избегает блоковых обязательств, — однако координация в сфере безопасности Красного моря и энергетической инфраструктуры Восточного Средиземноморья уже вызывает озабоченность в Израиле. Одновременно, как отмечает турецкий эксперт по международному праву Самир Салиха, возобновление поставок американских вооружений в Турцию и обсуждение возвращения Анкары в программу F-35 отражают не столько урегулирование разногласий, сколько пересчёт Вашингтоном издержек от дальнейшей изоляции ключевого члена НАТО на фоне войны в Украине и трансформации черноморского баланса.

В западном Средиземноморье, согласно докладу испанского Института стратегических исследований (IEEE), Марокко превращается в энергетический и логистический узел, связывающий Европу, Атлантику и африканские рынки. Аналитики IEEE указывают, что южное Средиземноморье становится пространством, где будет решаться геополитическая релевантность Европы, а китайское присутствие — от портовой инфраструктуры до цифровых сетей и «новых шёлковых путей» — делает Рабат одновременно партнёром и конкурентом для Брюсселя. При этом марокканская дипломатия демонстрирует «стратегическую осмотрительность»: воздержание при голосовании в ООН по резолюции, осуждающей российское вторжение в Украину, иллюстрирует, по мнению авторов доклада, способность стран региона сохранять многовекторность и не попадать в однозначную зависимость от Запада.

В Юго-Восточной Азии, как заявил член Совета по Южно-Китайскому морю Анак Агунг Банью Первита, приоритетом для АСЕАН остаётся ускорение переговоров по Кодексу поведения в Южно-Китайском море. По его оценке, за десятилетие после арбитражного решения по иску Филиппин ситуация не улучшилась, а частота инцидентов возросла, поэтому фокус должен сместиться с юридических споров на создание инклюзивных механизмов управления кризисами и предотвращение геополитической блокизации. Совокупность этих разноуровневых процессов — от институциональной фиксации угрозы в Брюсселе до тактических оборонных альянсов и инфраструктурной конкуренции — фиксирует состояние глобального перехода, в котором средние державы стремятся расширить пространство для манёвра, а великие — закрепить сферы влияния. Ожидается, что переговоры по Кодексу поведения активизируются во втором полугодии, а решение по турецкой заявке на F-35 может быть формализовано после консультаций в Конгрессе США.