Маленький мальчик сталкивает на ковре машинку из «Тачек» и ракету Базза Лайтера, придумывая сценарий спасения от метеоритного дождя. Его отец, наблюдая за игрой, внезапно чувствует укол вины: они вместе посмотрели слишком много мультфильмов, экранного времени набралось с избытком. Именно с этим смутным беспокойством он и отправляется на «Историю игрушек 5» — и выходит из кинотеатра с неожиданным облегчением, потому что фильм не обвиняет родителей, а предлагает им участвовать в цифровой жизни детей.

Новая глава саги Pixar стартовала с оглушительным успехом: за первые выходные в североамериканском прокате мультфильм заработал $160 млн, а с учётом международных сборов — $312 млн. Это лучший старт 2026 года, превзошедший и предыдущего рекордсмена «Супер Марио», и собственный рекорд франшизы («История игрушек 4» в 2019-м начинала со $120 млн). На экраны сиквел вышел спустя 31 год после оригинальной картины, и его конфликт вращается вокруг планшета Lilypad, который родители дарят девочке Бонни, оставляя без внимания игрушки — Вуди, Джесси, Базза и остальных.

Тема столкновения живого воображения и экранной реальности уже несколько лет остаётся одной из самых чувствительных для родителей по обе стороны Атлантики. Согласно опросам, проведённым в США организацией Common Sense Media, около 40% детей получают собственный планшет к двум годам, а к четырём годам — уже более половины. От 75% до 80% родителей признают, что испытывают стойкое беспокойство по поводу экранного времени, боясь последствий для психики и развития. Как замечает школьный педагог из Нью-Джерси Джозефин Хант, дети копируют поведение взрослых, не различая, работают те за устройством или развлекаются, — и простые разговоры о том, зачем нужен гаджет, могут снять часть напряжения.

Pixar, по мнению дистрибьютора студии, не случайно делает ставку на вечный конфликт «технологии против игрушек» — он знаком каждой семье. Фильм, однако, уходит от морализаторства: планшет не превращается в злодея, а родители Бонни не выглядят безответственными; напротив, они мучительно сомневаются, принимая решение подарить дочери гаджет. Зрители оценили такой подход: опросы CinemaScore дали картине твёрдую «А», а аналитики рынка отмечают, что сиквел помог поднять летние сборы в США на 15 % по сравнению с прошлым годом и почти сравняться с допандемийным 2019-м.

После титров остаётся образ, далёкий от тревоги: отец, выходящий из зала, возвращается домой к сыну и их общим игрушкам — к тем самым фигуркам, которые всё ещё способны спасать миры от метеоритов. Фильм напоминает, что экран не отменяет игру, если взрослый не отгораживается им от ребёнка, а наоборот — входит в его цифровую вселенную как соучастник. В сухом остатке «История игрушек 5» оказывается не плачем по уходящей эпохе, а инструкцией по выживанию воображения в мире, где планшеты никуда не денутся.