Выступая во вторник на саммите «Большой семёрки» в Эвиан-ле-Бен, президент США Дональд Трамп категорически опроверг сообщения о том, что Вашингтон намерен предоставить Тегерану 300 миллионов долларов в рамках нового соглашения, назвав их «фейковыми новостями», распространяемыми демократами. Одновременно он заявил, что Иран согласился никогда не обладать ядерным оружием — этот пункт, по его словам, «громко и чётко» прописан в меморандуме о взаимопонимании (MoU), заключённом в ночь на 15 июня. Документ из 14 пунктов задаёт рамочные условия для прекращения боевых действий и запуска полноценных переговоров; на детальную проработку окончательного соглашения отведено 60 дней. Официальная церемония подписания меморандума намечена на пятницу в Женеве с участием вице-президента Джей Ди Вэнса и иранского переговорщика Мохаммада Бакера Калибафа. Трамп выразил уверенность, что стороны уложатся в отведённый срок, поскольку Иран «хочет сделки» и нуждается в возвращении к нормальной экономической активности.

Американский лидер пообещал в ближайшие дни обнародовать текст договорённостей — возможно, на специальной пресс-конференции, где он зачитает документ «слово в слово», чтобы гарантировать точное освещение в СМИ. Он также поддержал идею направить соглашение на рассмотрение Конгресса, чего добивались некоторые республиканцы. Среди обнародованных Трампом деталей — гарантия беспошлинного прохода через Ормузский пролив как в течение 60-дневного переговорного периода, так и после него. В случае нарушения Ираном обязательства не разрабатывать, не приобретать и никак не использовать ядерное оружие, Вашингтон, по словам президента, обрушит на Тегеран «немыслимые последствия» и «настоящий ад». При этом полный текст MoU остаётся неизвестным, а иранские и американские официальные лица уже успели представить противоречивые трактовки его положений, что порождает сомнения в прочности предварительных договорённостей.

Реакция ключевых региональных и международных игроков оказалась неоднозначной. В Израиле премьер-министр Биньямин Нетаньяху, по свидетельству Трампа, остался недоволен, а местные СМИ выражают опасения, что соглашение не создаёт достаточных барьеров для иранской ядерной программы. Европейские союзники на G7, публично приветствуя деэскалацию, в частном порядке обеспокоены тем, что неопытная американская переговорная команда может испытывать трудности с выработкой надёжного и верифицируемого договора, отмечают дипломатические источники. В Конгрессе США законодатели от обеих партий также высказывают тревогу: по их мнению, меморандум рискует предоставить Ирану уступки без достаточных гарантий. Вице-президент Вэнс признал, что ряд ключевых вопросов ещё предстоит урегулировать на стадии технических переговоров, но подчеркнул, что структура сделки предполагает получение Тегераном выгод лишь по мере выполнения им обязательств, первым из которых значится отказ от ядерного оружия.

Для Москвы, традиционно поддерживавшей многостороннюю ядерную сделку (СВПД) и сохраняющей стратегическое партнёрство с Тегераном, американо-иранский двусторонний трек несёт как возможности, так и риски. Стабильная деэскалация способна снизить угрозу крупного военного конфликта вблизи южного периметра России и открыть пространство для экономического взаимодействия, однако соглашение, сформированное прежде всего Вашингтоном и лишённое многостороннего измерения, может маргинализировать роль Москвы в архитектуре безопасности Ближнего Востока. По оценкам аналитиков в Брюсселе, 60-дневный срок выглядит амбициозно, и судьба договорённостей будет зависеть от того, удастся ли на технических консультациях сблизить позиции по уровням обогащения урана, механизмам снятия санкций и верификации. Ближайшие недели покажут, способны ли характерные для Трампа громкие обещания воплотиться в долговечный дипломатический прорыв или меморандум останется очередной эфемерной декларацией в долгой истории американо-иранского балансирования на грани.