Федеральный бюджет России в июне 2026 года сведён с профицитом в 196 млрд рублей благодаря одновременному росту нефтегазовых и ненефтегазовых поступлений, сообщил президент Владимир Путин. Этот результат резко контрастирует с общемировой картиной: от Латинской Америки до Африки и Европы правительства сталкиваются с устойчивым недобором доходов и растущими дефицитами. Во Франции премьер-министр Себастьян Лекорню назвал уровень госдолга и дефицита «тревожным, даже серьёзным» — дефицит достиг 5,1% ВВП, а стоимость заимствований стала одной из самых высоких в Европе. В Кении по итогам финансового года, завершившегося 30 июня, казначейство недобрало 90,1 млрд шиллингов доходов, а в Гане в первом квартале 2026 года поступления от НДС, акцизов и импортных пошлин отстали от плана на 6–37%, вынудив правительство сократить расходы на 29%.

Механизм повсеместного бюджетного сжатия схож: завышенные прогнозы доходов наталкиваются на макроэкономические шоки — от последствий войны в Иране, взвинтивших цены на энергоносители, до замедления роста. В Колумбии, по оценкам автономного комитета по фискальному правилу, дефицит может достичь 8% ВВП, а госдолг — 61% ВВП. Уходящая администрация Густаво Петро оставила новому конгрессу проект налоговой реформы, предусматривающий сбор 21,9 трлн песо (около 1% ВВП) за счёт повышения НДС на ископаемое топливо, налога на экспорт нефти и угля, а также расширения базы подоходного налога. Инициатива встречена в штыки большинством парламентских фракций, настаивающих на сокращении госаппарата, а не повышении фискальной нагрузки.

Реакция властей варьируется от экстренного секвестра до структурных реформ. В Гане оппозиция указывает, что недобор доходов вынуждает финансировать даже флагманскую программу бесплатного среднего образования за счёт займов, а не внутренних ресурсов. Кения, напротив, компенсировала кассовый разрыв резким наращиванием внутренних заимствований — нетто-привлечение на локальном рынке превысило план на 161,7 млрд шиллингов, а общий дефицит достиг 7,1% ВВП. Во Франции Лекорню пообещал «стабильность налогов» и точечное урезание ниш, одновременно допустив введение бонус-малуса для министерств, стимулирующего цифровизацию. Нигерия на этом фоне выглядит исключением: налоговые сборы в первом полугодии 2026 года подскочили на 51–52% в номинале до 21,6 трлн найр благодаря реформе администрирования и ужесточению контроля за нефтяными перечислениями.

Политический календарь обостряет дилеммы. Во Франции премьер настаивает на принятии бюджета до президентских выборов весной 2027 года, предупреждая, что блокирование решений «обречёт первый год нового мандата на провал». В Колумбии избранный президент Абелардо де ла Эсприэлья, обещавший не повышать налоги, должен сразу после вступления в должность 7 августа определить судьбу оставленного ему налогового пакета и одновременно доказать способность урезать министерства. В Кении новый финансовый год стартовал с повышенным планом по доходам, но казначейство уже признало, что снижение НДС на нефтепродукты с 16% до 8% создаст дыру в 32 млрд шиллингов, а война США и Израиля с Ираном давит на внутренние цены.

Ближайшие развилки — осенние бюджетные сессии. Французский проект закона о финансах покажет, удастся ли Лекорню провести хоть какие-то структурные реформы через парламент без большинства. В Колумбии новый конгресс либо отклонит налоговую инициативу, заставив администрацию де ла Эсприэльи экстренно резать расходы, либо модифицирует её. Для России, несмотря на июньский профицит, ключевым ориентиром остаётся полугодовой дефицит в 5,7 трлн рублей (2,5% ВВП) и заявление министра финансов Антона Силуанова о возможном увеличении годового прогноза дефицита.