Глобальный фискальный ландшафт по итогам 2025 финансового года оказался разорван между двумя полюсами. С одной стороны, государства со значительным государственным сектором или экспортно-ориентированной промышленностью зафиксировали резкий рост доходов. С другой — страны, столкнувшиеся с затяжным бюджетным дефицитом и растущей стоимостью обслуживания долга, были вынуждены либо наращивать заимствования, либо ужесточать налоговый пресс. Эта дивергенция проявилась в данных из Токио, Бразилиа, Берлина и Каира.

Япония сообщила о рекордных налоговых поступлениях шестой год подряд: 84,22 трлн иен (около 524 млрд долларов), что на 12% выше уровня предыдущего года. Драйверами выступили все три ключевых налога — на доходы, потребление и прибыль корпораций. Поступления от налога на прибыль выросли сразу на 21,4% на фоне высоких заработков финансовых институтов и бума в секторах, связанных с искусственным интеллектом. Рост подоходного налога на 19,1% объясняется завершением временных налоговых послаблений и повышением зарплат: крупнейшее профсоюзное объединение Rengo добилось среднего повышения на 5,01% третий год подряд, хотя для малого бизнеса показатель скромнее — 4,69%. Образовавшийся бюджетный профицит в 2,61 трлн иен правительство Такаити намерено направить на погашение госдолга и укрепление обороноспособности, однако в Токио признают: эти средства нестабильны, а впереди — выпадающие доходы от планируемого снижения налога на потребление для продуктов питания и рост процентных платежей, которые, по оценкам Счётной палаты, к 2029 году могут удвоиться до 66 млрд евро в год.

Схожую картину зафиксировало бразильское Министерство управления и инноваций: федеральные госкомпании, включая Petrobras, Banco do Brasil и Caixa Econômica Federal, получили чистую прибыль в 169,4 млрд реалов — на 45% больше, чем годом ранее, и абсолютный исторический максимум. Основной вклад внесли нефтяной и финансовый секторы. В ведомстве подчеркнули, что за три года совокупная прибыль приблизилась к половине триллиона реалов, а дивиденды и процентные выплаты в пользу государства превращают госкомпании в чистых доноров казны, даже с учётом бюджетных вливаний. В отличие от методологии Центробанка, который ранее зафиксировал дефицит, правительственный подсчёт учитывает все контролируемые государством предприятия и фиксирует их операционное укрепление.

Иная логика действует в Германии. Министр финансов Ларс Клингбайль, согласно попавшей в прессу кабинетной записке, планирует увеличить новые заимствования в 2027 году до 118,7 млрд евро — почти на 8 млрд больше апрельских ориентиров. Расходы бюджета вырастут до 555,4 млрд евро, а для балансировки придётся изъять 6,8 млрд евро из резервного фонда, сформированного до 2019 года, после чего в нём останется лишь 3,9 млрд. Одновременно все министерства обязали урезать траты на 1%, а дополнительные доходы надеются получить от нового пластикового сбора и сокращения субсидий соцстрахованию. Оппозиционные «Зелёные» уже назвали консолидационные меры «фиктивной записью без конкретного покрытия», а аналитики предупреждают, что растущие процентные расходы — с 4 млрд евро в 2021 году до ожидаемых 30 млрд в 2026-м — ставят под вопрос устойчивость бюджетной конструкции.

Египет, в отличие от Берлина, не может позволить себе масштабных заимствований и действует в жёсткой связке с МВФ. Бюджет на 2026–2027 финансовый год, стартовавший 1 июля, свёрстан с расходами в 5,2 трлн египетских фунтов (около 102,4 млрд долларов) и доходами в 4,1 трлн, что даёт дефицит в 1,1 трлн. При этом обслуживание долга поглощает 46,7% всех расходов — 2,42 трлн фунтов. Чтобы компенсировать разрыв, Каир намерен собрать 3,53 трлн фунтов налогов, на 27% больше, чем в прошлом году, с упором на подоходный налог и НДС. Впервые вводятся сборы на природный газ и операции с золотом, а НДС распространится на аренду административных помещений. Эти шаги, по оценкам региональных экономистов, продиктованы требованиями Фонда для разблокировки очередного транша в 1,6 млрд долларов; глава МВФ Кристалина Георгиева ранее высоко оценила десятилетние усилия Египта по мобилизации ресурсов. Следующим маркером станет завершение седьмого обзора программы расширенного финансирования, от которого зависит не только выделение средств, но и способность Каира удержать первичный профицит на уровне 5% ВВП в условиях роста мировых цен на энергоносители.