В воскресенье Корпус стражей исламской революции Ирана вновь объявил Ормузский пролив закрытым — на этот раз в ответ на удары Израиля по Ливану. По данным израильской компании Windward, в воскресенье через пролив прошли лишь 12 судов против 35 днём ранее, причём пять из восьми заходивших в пролив шли с отключёнными транспондерами. Аналитики Windward охарактеризовали профиль трафика как «тёмный, подсанкционный, связанный с Ираном» и напоминающий скорее период наиболее жёсткой блокады, чем функционирующий открытый водный путь.

Однако уже в понедельник несколько трекинговых платформ зафиксировали частичное восстановление движения. Kpler к 15:30 по Гринвичу насчитал 26 транзитов товарных судов, а AXSMarine — не менее 26 коммерческих судов, включая контейнеровозы. Четыре газовоза под контролем Катара (Wadi Al Sail, Mekaines, Al Sadd и Mesaimeer) впервые с начала конфликта 28 февраля вошли в пролив по иранскому маршруту. Одновременно, по сведениям LSEG и Kpler, три подсанкционных иранских супертанкера (VLCC) — Elva, Virgo и Vigor — выходили из пролива с грузом, загруженным на острове Харк в конце апреля – начале мая, не скрывая своего местоположения. Такое изменение поведения, как отмечают в Windward, согласуется с тем, что после подписания 17 июня меморандума о взаимопонимании между США и Ираном флот больше не считает маскировку необходимой.

Расхождение в цифрах — CENTCOM утверждал, что в субботу пролив пересекли 55 торговых судов с 17 млн баррелей нефти, — отчасти объясняется тем, что американские военные могли учитывать и «невидимые» проходы судов с выключенными AIS, которые следуют вблизи оманского берега, указывает Бехруз Бахтиари, эксперт по цепям поставок из Университета Макмастера (Канада). Иранская сторона тем временем через Управление Персидского залива (PGSA) требует от судов запрашивать разрешение на проход и раскрывать данные о владельце, происхождении и грузе, угрожая штрафами и отзывом разрешений. Британский военный аналитик Майкл Кларк, бывший глава Королевского объединённого института оборонных исследований, назвал такие действия незаконными по Конвенции ООН по морскому праву, но отметил, что Тегеран пытается «нормализовать» координацию с PGSA как вынужденную необходимость, чтобы впоследствии ввести сборы за проход. По оценке J.P. Morgan, потенциальный ежегодный доход Ирана от одних только транзитных пошлин может составить от 70 до 90 млрд долларов.

На этом фоне в воскресенье в Швейцарии прошли переговоры США и Ирана, которые стороны назвали решающими для превращения 60-дневного продления прекращения огня в постоянное мирное соглашение. По заявлению представителя иранского МИД Эсмаила Багаи, обсуждался механизм безопасного прохода судов, и «был создан механизм, что важно». Рынки отреагировали сдержанно: в понедельник утром в Азии нефть Brent подешевела примерно на 0,9%, опустившись ниже 80 долларов за баррель, а основные фондовые индексы Японии, Южной Кореи и Тайваня показали рост. Ближайший индикатор — способность переговорного трека удержать пролив открытым на фоне эскалации в Ливане и фактического выполнения оговорённых механизмов коммуникации между военными.