Дональд Трамп в ходе визита в Северную Дакоту заявил, что Куба «после многих десятилетий движется в нашу сторону», и одновременно предсказал резкое падение цен на топливо, связав его с выходом нефтяных танкеров из Ормузского пролива. Выступление на открытии президентской библиотеки Теодора Рузвельта в Медоре стало площадкой для обозначения сразу нескольких внешнеполитических векторов администрации — от давления на Иран до смены режимов в Латинской Америке.

По оценкам американских официальных лиц, ужесточение санкционного режима против Гаваны — включая введённый в январе энергетический и финансовый эмбарго, а также персональные ограничения против высшего руководства Кубы — привело к тому, что кубинские власти одобрили пакет экономических реформ с элементами рыночной либерализации. В Вашингтоне это интерпретируют как движение в сторону американской орбиты. По данным французских источников, с мая в регионе находится авианосная группа во главе с USS Nimitz, что усиливает военно-морское давление. Одновременно Трамп подчеркнул, что США «полностью контролируют всё» и что снижение нефтяных котировок — прямое следствие военно-морской операции по обеспечению свободы судоходства в Ормузском проливе, где, по его словам, фиксируется рекордное количество выходящих танкеров. Снижение стоимости барреля, по мнению трейдеров в Лондоне, действительно фиксируется на фоне ослабления иранского экспорта, однако прямая связь с действиями ВМС США остаётся предметом дискуссий.

Для Москвы, имеющей давние партнёрские связи с Кубой и Венесуэлой, подобная динамика несёт риски ослабления позиций в регионе. Россия, вложившая значительные средства в модернизацию кубинской инфраструктуры и поддерживающая военно-техническое сотрудничество с Каракасом, рассматривает эти события с обеспокоенностью. Как отмечают эксперты в российской столице, успех американской тактики «максимального давления» в Карибском бассейне может быть воспринят администрацией Трампа как модель для дальнейшего применения в других точках — в частности, в отношении Ирана, где Вашингтон также сочетает военные угрозы с заявлениями о готовности к диалогу. При этом смягчение риторики в адрес Кубы пока не подкреплено официальными переговорами: ни Гавана, ни Вашингтон не подтвердили запуск двусторонних консультаций.

Контекст выступления указывает на стремление Трампа закрепить образ внешнеполитического триумфатора: параллельно с кубинским сюжетом он упомянул операцию в Венесуэле, завершившуюся арестом Николаса Мадуро, и пообещал аналогичные результаты в отношении Ирана. По мнению наблюдателей в Брюсселе, подобная риторика призвана продемонстрировать эффективность силового давления и одновременно оставить пространство для манёвра. Дальнейшие шаги, как ожидается, будут зависеть от реакции Гаваны на уже введённые ограничения и от развития ситуации вокруг Ормузского пролива, где сохранение контроля над морскими путями остаётся ключевым элементом энергетической стратегии Белого дома.