
Токийский узел: как ГРУ снабжает российскую армию японскими технологиями
Расследование выявило, что 90% российских ракет и дронов содержат японские компоненты, поставляемые через сеть военной разведки под прикрытием «Аэрофлота».
Американское журналистское расследование раскрыло механизм, с помощью которого российская военная разведка (ГРУ) организовала в Токио канал контрабандных поставок высокотехнологичных компонентов для производства вооружений. По оценкам украинского правительства, до 90% российских ракет и беспилотников содержат детали японского происхождения. Ключевым звеном сети, как утверждают действующие и бывшие сотрудники пяти западных разведывательных служб, выступает подразделение ГРУ — 20-е управление, чей оперативный сотрудник Максим Фильченков действует под прикрытием должности заместителя руководителя представительства «Аэрофлота» в японской столице.
Украинская сторона, согласно обнародованным данным, неоднократно направляла в МИД Японии дипломатические ноты с доказательствами использования японских компонентов в боеприпасах, поражавших гражданские объекты. В частности, в мае после удара крылатой ракеты Х-101 по жилому дому в Киеве, унёсшего жизни 24 человек, в обломках были идентифицированы запрещённые к экспорту в Россию японские микросхемы. Японские власти в ответ заявляют, что координируют с западными союзниками запрет на поставки военной продукции в РФ, а министерство экономики, торговли и промышленности вносит в чёрные списки зарубежные компании, подозреваемые в обходе санкций. Вместе с тем, как отмечают в западных разведывательных кругах, в отношении самого Фильченкова и связанной с ним логистической фирмы Proco Air никакого расследования в Японии не ведётся.
Слабость японской контрразведки, по мнению экспертов в Вашингтоне и европейских столицах, обусловлена послевоенными ограничениями: страна не имеет полноценной внешней разведки, а её законодательство в сфере шпионажа считается одним из самых либеральных среди развитых государств. Именно это, как полагают западные аналитики, сделало Японию привлекательной базой для десятков российских оперативников, высланных из Европы и США после начала полномасштабного вторжения в Украину. Параллельно, по сообщениям из Буэнос-Айреса, российская военная машина испытывает нарастающее внутреннее давление: серия украинских ударов беспилотниками по нефтеперерабатывающим заводам вызвала острую нехватку топлива в ряде регионов, что вынуждает сельских жителей пересаживаться на лошадей и велосипеды, а в городах приводит к многочасовым очередям на заправках.
Премьер-министр Японии Санаэ Такаити, по данным токийских источников, инициировала программу укрепления разведывательного потенциала для противодействия незаконному экспорту и шпионажу, однако конкретные результаты пока не обнародованы. Украина продолжает направлять доказательства, только в апреле 2025 года в японский МИД поступило не менее восьми официальных писем. Дальнейшее развитие ситуации, как ожидают в дипломатических кругах, будет зависеть от того, сможет ли Токио преодолеть институциональную инерцию и перейти от предупреждений к уголовному преследованию участников сети.
| Атлантическая / англосаксонская пресса | −0.60 | critical |
|---|---|---|
| Японско-корейская пресса | −0.20 | neutral |
| Иранская и близкая пресса | 0.00 | neutral |
Russia exploits Japan's legal loopholes to fuel the war in Ukraine, turning Tokyo into a spy outpost.
By using precise percentages and intelligence sources, it builds a picture of a concrete and imminent threat, pushing for an immediate reaction.
It does not report the Ukrainian estimate that 90% of Russian missiles and drones contain Japanese components, nor the name of the GRU officer.
Japan has been used as a base for Russian tech procurement, according to a New York Times report.
By reporting the accusations without direct commentary, it maintains a detached stance, but the choice of headlines and keywords suggests implicit concern.
It does not mention that the operation is run by a GRU officer under cover as an Aeroflot employee.
Japan's weak anti-espionage laws and its technology industry have made Tokyo a crucial node for the Russian war machine.
By framing the story as a logical consequence of Western sanctions and Japanese choices, it normalizes Russian action as strategic adaptation.
It does not cite the estimate of 90% Japanese components in Russian missiles, nor the name of the GRU officer.
Расширь свой кругозор
Смерть сенатора Линдси Грэма: политические и внешнеполитические последствия
12 языков · 50 изданий
Из Economy & MarketsAI-гиганты вступают в ценовую войну, а мир ищет способы справиться с «цифровой усталостью»
6 языков · 16 изданий
Из TechnologyOpenAI запускает агента Work и сворачивает браузер Atlas спустя девять месяцев
7 языков · 7 изданий