В четверг утром по Северному портику Белого дома медленно поползло гигантское полотно. Рабочие на лесах часами расправляли тент, но прохожие, бросив беглый взгляд, могли и не заметить подвоха: на ткани был напечатан фотореалистичный рисунок тех самых колонн, которые она скрывала. Этот приём, мгновенно окрещённый журналистами «Трамп-л’иль» — по аналогии с живописным обманом trompe l'oeil, — стал, по версии Белого дома, частью «стандартных реставрационных работ».

Инициатором обновления выступил сам президент. Министр внутренних дел Даг Бёргам в подкасте Кэти Миллер рассказал, что Трамп, встречая иностранных лидеров, обратил внимание на «вмятины на колоннах» и велел привести их в порядок. «Мы сняли с колонн краску, которой они были покрыты около 150 лет, и полностью перекрасим их», — заявил Трамп в понедельник, добавив, что его предшественнику Джо Байдену «не было дела до состояния колонн». Реставрация, по словам Бёргама, завершится «очень быстро» и затронет не только цоколь, но и капители.

Однако фотополотно на портике — лишь самый заметный штрих масштабной строительной кампании, развернувшейся в американской столице. По оценкам The New York Times, 18 крупных проектов, инициированных Трампом, могут обойтись в 1,2 миллиарда долларов, причём значительная часть средств, как предполагается, поступит из бюджета. Уже снесено восточное крыло особняка — на его месте вырастет бальный зал площадью более 8 тысяч квадратных метров, почти вдвое превосходящий главное здание. На Южной лужайке спешно возводят гранитную вертолётную площадку для новых президентских вертолётов; Розовый сад переделан в патио, напоминающее Мар-а-Лаго. Даже у Кеннеди-центра, где по решению суда убрали имя Трампа с вывески, уже месяц висят строительные тенты, скрывающие пустующее место.

Самый амбициозный замысел — 250-футовая Триумфальная арка в Мемориальном парке — натолкнулся на сопротивление. Национальная комиссия по планированию столицы рекомендовала предварительно одобрить проект, но потребовала изменить конструкцию: действующий с 1910 года Закон о высоте зданий ограничивает постройки 130 футами, и арка, задуманная из бетона с гранитной отделкой, должна быть перераспределена по высоте между основным объёмом, смотровой площадкой и 60-футовой статуей Свободы. На общественных слушаниях звучали резкие протесты. «Меня беспокоит не сама идея памятника, а его масштаб и воздействие на исторический мемориальный ландшафт», — заявила Синтия Моррисон, мать погибшего военнослужащего. Ветеран Вьетнама Майкл Леммон, участвующий в судебном иске против арки, назвал её «тщеславным монументом», который оскорбляет память павших на Арлингтонском кладбище.

Пока юристы и активисты спорят о судьбе арки, фотополотно на Северном портике продолжает свою безмолвную работу. Оно скрывает леса и каменную пыль, но одновременно проецирует образ завершённого совершенства — колонны, которые ещё только предстоит восстановить. Эта оптическая иллюзия, словно предвосхищая будущее, на время стирает грань между замыслом и реальностью, оставляя прохожих в недоумении: где заканчивается реставрация и начинается преображение.