Стрела подъёмника зависла в нескольких сантиметрах от зверя. Техник Вернер Нойбауэр, затаив дыхание, вытянул вперёд длинный шест из стекловолокна — не для удара, а для мягкого, почти отеческого прикосновения. Медведь, чёрный и взъерошенный, сидел на траверсе опоры ЛЭП в аризонской глуши, вцепившись лапами в дерево, и не решался двинуться вниз. Один неверный шаг — и контакт с проводом под напряжением стал бы смертельным. Но электричество уже отключили, и теперь человек в каске осторожно направлял зверя, словно уговаривая: «Давай, теперь можно». Медведь скользнул по столбу, коснулся земли и, не оглядываясь, унёсся в пустыню. Кадры этого ноябрьского спасения 2025 года, снятые в округе Кочис, облетели соцсети лишь спустя месяцы, вызвав вздох облегчения у миллионов зрителей.

Однако параллельно в сети жил другой сюжет — куда более горький. В сельской местности близ Гладстоуна, штат Нью-Мексико, проезжавшая по шоссе 56 женщина заметила медведя на вершине 10-метрового телефонного столба. Зверь тяжело дышал, перебирал лапами, пытаясь удержать равновесие, и тихо стонал. Звонок в 911 зафиксировал растерянность: оператор объяснила, что усыпить животное на такой высоте нельзя — падение стало бы фатальным. Свидетели, среди которых была и Шеннон Малленс, сначала приняли медведя за мёртвого, но, подойдя ближе, поняли: он ещё жив. Видео, снятое в тот июльский день, стремительно набрало миллионы просмотров, а вместе с ними — волну тревоги и гнева.

Итальянская пресса, описывая аризонский случай, назвала медведя «curioso» — любопытным, почти по-киплинговски беспечным. Арабоязычные и американские издания, напротив, сделали акцент на трагической развязке нью-мексиканской истории: зверь погиб от удара током прежде, чем специалисты по дикой природе сумели добраться до места. Департамент охоты и рыболовства Нью-Мексико подтвердил: медведя electrocuted — убило электричеством. В мексиканской прессе этот исход вызвал резкую критику в адрес властей; пользователи соцсетей задавались вопросом, почему нельзя было оперативно обесточить линию, как это сделали позже в Аризоне.

Эксперты по дикой природе в США объясняют: медведи, особенно молодые или напуганные, воспринимают столбы как замену деревьям и взбираются на них, спасаясь от мнимой угрозы — шума трассы, лая собак, присутствия человека. В этом жесте нет ни бравады, ни любопытства — только паника. Но зритель, глядя на экран смартфона, невольно очеловечивает зверя: видит в нём то ли беспечного Балу, то ли загнанного зверька, нуждающегося в защите. Именно этот зазор между дикой природой и нашим восприятием превращает любительские кадры в вирусный феномен, а запоздалые действия служб — в повод для общественного возмущения.

В Аризоне медведь ушёл в пустыню, не оставив даже следов на песке. В Нью-Мексико осталась лишь запись тяжёлого дыхания на фоне бескрайнего неба и вопрос, который некому задать: можно ли было успеть.