Верховный лидер Ирана аятолла Моджтаба Хаменеи впервые публично прокомментировал подписание меморандума о взаимопонимании с Соединёнными Штатами, заключённого 18 июня. В заявлении, зачитанном государственным телевидением и опубликованном в его соцсетях, Хаменеи признал, что изначально придерживался «другой точки зрения», однако санкционировал сделку после того, как президент Масуд Пезешкиан и члены Высшего совета национальной безопасности лично поручились за сохранение прав иранской нации и интересов «Фронта сопротивления». Хаменеи отдельно подчеркнул, что американский президент Дональд Трамп действовал «от отчаяния» и использовал «всевозможные рычаги давления», чтобы добиться подписания документа. Это заявление стало первой реакцией верховного лидера, который не появлялся на публике с момента ранения в ходе американо-израильских ударов 28 февраля, унёсших жизнь его отца — предыдущего рахбара Али Хаменеи.

Сам меморандум, подписанный удалённо Трампом и Пезешкианом при посредничестве Пакистана, предусматривает немедленное прекращение боевых действий на всех фронтах, снятие морской блокады иранских портов, возобновление коммерческого судоходства через Ормузский пролив, отмену нефтяных санкций и обязательство Тегерана не производить и не приобретать ядерное оружие. В документе также зафиксирован план послевоенного восстановления Ирана объёмом не менее 300 миллиардов долларов. Стороны отвели 60 дней на переговоры о всеобъемлющем соглашении, которые, как ожидается, начнутся 19 июня в Швейцарии при участии Пакистана и Катара в качестве медиаторов. Первые практические шаги уже сделаны: американское Центральное командование подтвердило отмену блокады, и, по словам вице-президента Джей-Ди Вэнса, за одну ночь через пролив прошло более 12,5 миллиона баррелей нефти. Цены на нефть марки Brent опустились ниже 79 долларов за баррель, отыгрывая снижение рисков для глобальных поставок.

Тон заявления Хаменеи, по оценкам аналитиков, воспроизводит традиционную для иранской системы двойственность: верховный лидер дистанцируется от непопулярных компромиссов, оставляя президенту пространство для манёвра и одновременно принимая на себя ответственность в случае успеха. Пезешкиан, со своей стороны, назвал меморандум «историческим документом и посланием сильного Ирана», подчеркнув, что мир достижим лишь при взаимном уважении. Показательно, что Хаменеи-младший, чьё назначение в марте ознаменовало первый в истории Исламской Республики случай прямой передачи власти от отца к сыну, до сих пор не произнёс ни одной публичной речи и не появился на публике — его коммуникация ограничена текстовыми сообщениями и заявлениями, зачитываемыми дикторами. Это порождает вопросы о реальном состоянии здоровья лидера и о степени его вовлечённости в оперативное управление страной.

Несмотря на формальное вступление меморандума в силу, обстановка остаётся хрупкой. Израиль продолжает военные действия против «Хезболлы» на юге Ливана, и Тегеран уже зафиксировал более 80 нарушений режима прекращения огня за 48 часов, предупредив, что выживание договорённостей напрямую зависит от прекращения израильских атак. Президент Франции Эмманюэль Макрон, принимавший Трампа на подписание документа в Версале, выразил сомнение в том, что война действительно завершена. В самом Иране многие граждане, по сообщениям местных СМИ, не верят в долговечность перемирия. Для Москвы развитие событий вокруг Ормузского пролива и динамика нефтяных котировок имеют прямое значение: стабилизация поставок снижает давление на мировые цены, однако сохранение военно-политической неопределённости в регионе оставляет пространство для новых потрясений, способных затронуть и российские интересы на Ближнем Востоке.