Судьбу иранской сборной решили несколько секунд в Канзас-Сити. На шестой добавленной минуте матча Австрия — Алжир при счёте 2:2 алжирец Рияд Марез забил, казалось, победный гол, который выводил Иран в 1/16 финала как одну из восьми лучших третьих команд. Но тут же австриец Саша Калайджич головой замкнул навес и сравнял счёт — 3:3. Ничья оставила Иран за бортом плей-офф: команде требовалась победа любой из сторон в этой встрече, а также до того не сложились результаты в матчах Хорватия — Гана и ДР Конго — Узбекистан.

К этому моменту иранцы уже провели три матча в группе G, не уступив ни в одном, но и не выиграв: нулевая ничья с Бельгией, 2:2 с Новой Зеландией и 1:1 с Египтом. В решающей игре с египтянами команда была в сантиметрах от победы: на третьей компенсированной минуте защитник Шоджа Халилзаде отправил мяч в сетку, но видеоассистент зафиксировал микроскопический офсайд — по выражению иранских СМИ, «на кончик большого пальца». Ранее капитан Мехди Тареми не реализовал пенальти, а ещё один удар Халилзаде пришёлся в перекладину. Три очка и нулевая разница мячей оставили Иран девятым среди третьих мест — до прохода не хватило двух забитых голов.

Спортивная драма разворачивалась на фоне беспрецедентных logistical трудностей. Из-за военного конфликта между США и Ираном, начавшегося в феврале 2026 года, американские власти сначала отказали в визах части персонала иранской делегации, а затем ввели жёсткие ограничения на передвижение команды. Базовый лагерь пришлось перенести из Тусона (Аризона) в мексиканскую Тихуану. На первые два матча в Лос-Анджелесе иранцам разрешили въезжать в США лишь за сутки до игры и требовали покидать страну сразу после финального свистка. Лишь перед встречей с Египтом в Сиэтле срок увеличили до двух дней. Главный тренер Амир Галенои назвал сборную Ирана «самой угнетённой командой всего чемпионата», а Тареми охарактеризовал турнир как «катастрофу», возложив ответственность на ФИФА, которая, по его словам, «не решила ни одной проблемы».

Иранская федерация футбола выпустила заявление, в котором поблагодарила журналистов за освещение «несправедливого и неспортивного обращения» и выразила глубокую признательность Мексике и жителям Тихуаны за гостеприимство. Игроки оставляли в раздевалках рукописные записки со словами благодарности городам-организаторам и напоминанием о принципах fair play. В американских официальных кругах, напротив, утверждали, что все ограничения были известны заранее и что команда противника в условиях военного времени получила достаточно содействия. Ряд западных СМИ скептически оценили спортивные итоги Ирана, назвав кампанию «посредственной», тогда как мексиканские издания сделали акцент на эмоциональном прощании и вирусном посте защитника Рамина Резаэяна, написавшего: «Дружба не нуждается в переводе».

Иран покидает турнир непобеждённым, но без единой победы — редкий случай в истории чемпионатов мира. Команда возвращается в Тегеран через Тихуану, а сетка плей-офф формируется уже без неё. Для иранцев этот мундиаль останется историей о том, как политика и несколько миллиметров офсайда перечеркнули шанс впервые выйти в матчи на выбывание.