— Не существует права быть бабушкой, — повторяет Марина, 38-летняя адвокат из Буэнос-Айреса, своей 75-летней матери Абигайль. Та, по её собственным словам, представляла себе иную старость — в окружении внуков. Но дочь, как и многие её ровесницы, не спешит: карьера, путешествия, коты. «Когда я была молодой, материнство было частью нашей самореализации, даже если ты была независимой и профессиональной, — рассказывает Абигайль аргентинским журналистам. — У нынешних девушек нет этого груза, нет этого желания и нет этого императива». Этот разговор, зафиксированный в недавнем исследовании Университета Аустраль, — не частная драма, а слепок глобального сдвига.

Новый опрос Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА), охвативший 108 тысяч человек в 73 странах, оспаривает расхожие объяснения падения рождаемости. Не феминизм, не эгоизм и не отказ от семейных ценностей, а экономические трудности — главный ограничитель. Среди бездетных респондентов 35–39 лет 79% мужчин и 72% женщин всё ещё хотят стать родителями. Однако, как отмечают авторы доклада, общественная дискуссия часто задаёт неверный вопрос: «ценят ли молодые люди семейную жизнь», вместо того чтобы выяснять, какие условия нужны им для создания отношений и воспитания детей. При этом примерно каждая десятая женщина в мире не может самостоятельно принимать решения о контрацепции, каждая четвёртая — о собственном здоровье, и столько же не в состоянии отказать в сексе.

Цифры рождаемости подтверждают тектонический сдвиг. По данным ООН, среднее число рождений на женщину упало с пяти в середине прошлого века до чуть более двух в 2024 году, а к 2100-му прогнозируется снижение до 1,8. В Аргентине, где ещё десять лет назад 77% взрослых считали родительство очень важным, теперь таких лишь 46%, а среди молодёжи 18–34 лет — 34%. За десятилетие число новорождённых в стране сократилось на 47%. В Индонезии замминистра по вопросам народонаселения Исяна Багоэс Ока констатирует: «В этой экономике» молодые люди «ленятся заводить детей». Неопределённость, дороговизна жилья и образования, отсутствие достойной работы — эти барьеры, по её словам, превращают создание семьи из естественного шага в труднодостижимую цель.

Одновременно нарастает тревога медиков. Исследование в журнале The Lancet предсказывает, что к 2036 году число женщин с бесплодием в мире достигнет 80 миллионов — в полтора раза больше, чем в 2023-м, причём основной прирост придётся на возраст 35–39 лет. В Италии фонд Ibdo фиксирует удвоение распространённости ожирения среди женщин 18–34 лет, что, как подчёркивают специалисты, особенно опасно для будущих матерей. Аргентинские учёные, проанализировав 165 тысяч смертей от рака груди, обнаружили тревожный рост заболеваемости у женщин младше 45 лет — предположительно из-за меньшего числа беременностей и сокращения периодов грудного вскармливания. В Индонезии же на фоне роста инфекций, передаваемых половым путём, и 23 тысяч случаев сифилиса за год власти призывают к вакцинации и просвещению.

На этом фоне желание иметь детей не угасает, но переопределяется. Аргентинские исследователи фиксируют: впервые главная причина бездетности — не деньги и не карьера, а то, что родительство просто не входит в жизненный проект. «Материнство и отцовство перестают быть формой самореализации и становятся одной из опций, конкурирующей с другими проектами», — говорится в докладе Университета Аустраль. В Индонезии, где ежегодно регистрируется 161 тысяча случаев лихорадки денге, высокую заболеваемость парадоксально рассматривают как преимущество для ускоренной разработки отечественной мРНК-вакцины. Но для миллионов молодых женщин и мужчин по всему миру главным остаётся разрыв между мечтой о семье и реальностью, в которой эта мечта упирается в цену аренды, нестабильный контракт и отсутствие яслей. И всё же, как напоминает ЮНФПА, большинство опрошенных называют главной причиной желания стать родителями радость и счастье, которые приносят дети.