В начале февраля Франсуа-Пьер Гуа, хранитель музыкального отдела Национальной библиотеки Франции, разбирал стопку анонимных манускриптов, которые намеревался описать перед уходом на пенсию. Среди двух десятков ничем не примечательных тетрадей он открыл одну — без названия, без имени автора, — и замер. Почерк показался знакомым: округлые, чуть наклонённые вперёд скрипичные ключи, басовые ключи, выписанные в направлении, обратном принятому во Франции, характерные акколады с двумя косыми штрихами. «Неужели это он?» — мелькнула мысль, которую Гуа позже перескажет журналистам.

Интуиция не обманула. Сорок четыре страницы содержали дюжину ежедневных упражнений и уроков композиции, которые двадцатидвухлетний Моцарт давал в Париже с мая по июль 1778 года Мари-Луизе-Филиппине де Боньер де Гин — блестящей арфистке, дочери герцога де Гина, приближённого Марии-Антуанетты и известного флейтиста. Здесь же обнаружились семь пьес для флейты и арфы, последняя из которых осталась незавершённой. Бумага французского производства, штампы, идентичные тем, что стоят на копии моцартовского Концерта для флейты и арфы, заказанного герцогом, и сравнение с оцифрованными автографами композитора укрепили догадку. В конце апреля директор Библиотеки Моцартеума в Зальцбурге Армин Бринзинг официально подтвердил подлинность.

Тетрадь, по данным библиотеки, входила в две связки нот, конфискованных в 1794 году из особняка герцога де Гина во время революционного террора, и позже попала в фонды BnF. Для музыкантов, играющих на флейте и арфе, находка стала событием почти невероятным: как заметил директор музыкального департамента Матиас Оклер, оригинального репертуара для этого сочетания инструментов «крайне мало». Семь пьес — около двадцати минут музыки — показывают метод молодого педагога: в одних фрагментах Моцарт прописывал партию арфы, оставляя ученице дописывать флейту, в других они менялись ролями. «Руки мастера и ученицы смешиваются в разных пропорциях, но всегда отталкиваются от идеи, предложенной Моцартом», — пояснил Гуа.

Открытие в Париже — лишь одно звено в череде недавних обретений. В сентябре 2024 года в Лейпциге всплыло ещё одно неизвестное сочинение Моцарта; в 2012-м в австрийском доме на чердаке нашли фортепианное аллегро, написанное им в одиннадцать лет. В те же дни, когда BnF готовилась обнародовать свою находку, Алжир объявил о возвращении на родину манускрипта XVII века — астрономического трактата «Муфид аль-мухтадж фи шарх ас-сирадж», выкупленного на аукционе в Париже. А в Будапеште антикварный магазин Адама Бёже представил письмо-партитуру Белы Бартока 1907 года — четыре ноты, ставшие лейтмотивом безответной любви к скрипачке Штефи Гейер. Прошлое, кажется, то и дело проступает сквозь канцелярскую бумагу и нотные станы.

В воскресенье 22 июня, в праздник Музыки, семь моцартовских пьес впервые прозвучат в Овальном зале библиотеки. Флейтистка Матильда Кальдерини и арфист Николя Тюлье из Оркестра филармонии Радио Франс получили партитуры всего за неделю до записи, в условиях секретности. Прямая трансляция по France Musique начнётся в понедельник в три часа дня по Гринвичу. Почти два с половиной столетия молчания — и вот на страницах, переживших конфискацию, эмиграцию аристократов и архивное забвение, оживают голоса флейты и арфы, в которых ещё слышен диалог учителя и ученицы.