Группа исследователей из США обнаружила, что строгая бессахарная диета у мышей не привела к ожирению, но спровоцировала метаболический сбой: животные потеряли способность эффективно выводить глюкозу из крови, а их кишечный барьер разрушился. В эксперименте участвовало всего по шесть особей в каждой группе, и его результаты пока нельзя напрямую переносить на человека, однако они впервые на физиологическом уровне демонстрируют, что полное исключение целого класса питательных веществ способно навредить сильнее, чем их избыток.

Механизм, описанный в работе, связывает наблюдаемый эффект с коллапсом кишечной микробиоты. Полезные бактерии, зависящие от простых сахаров, погибают, лишая клетки кишечника короткоцепочечных жирных кислот — основного источника энергии для поддержания целостности слизистой. Освободившуюся нишу занимают условно-патогенные микроорганизмы, что ведёт к «протекающему кишечнику» и системному воспалению. Параллельные исследования, проведённые в Великобритании и Швеции, указывают на схожую логику: не столько калорийность или наличие сахара как такового, сколько форма, время приёма и взаимодействие с микробиомом определяют метаболический ответ. В частности, профессор Сара Берри из Королевского колледжа Лондона подчёркивает, что индивидуальная реакция на одну и ту же пищу может различаться кардинально.

Эти данные вписываются в более широкий пересмотр диетических догм. С одной стороны, многолетние наблюдения подтверждают пользу пищевых волокон: в Университете Эребру (Швеция) сейчас реализуется крупный проект ЕС по созданию индивидуальных рекомендаций потребления клетчатки на основе анализа выдыхаемого воздуха, чтобы избежать вздутия и дискомфорта, отталкивающих многих от полезных продуктов. С другой — работы по хрононутриции показывают, что даже при равной калорийности перенос основной энергетической нагрузки на завтрак, а не на ужин, способствует снижению веса у людей с избыточной массой тела. При этом советы «просто есть больше овощей» наталкиваются на возрастную неофобию: по данным профессора Мэрион Хетерингтон из Университета Лидса, если не расширить овощной рацион ребёнка до пяти лет, дальнейшие попытки потребуют многократных — от пяти до пятнадцати — предъявлений продукта.

Складывающаяся картина смещает фокус с универсальных запретов в сторону персонализированных стратегий, учитывающих состояние микробиома, циркадные ритмы и пищевое поведение. Ближайший практический рубеж — завершение европейского исследования по индивидуальной переносимости клетчатки, которое должно предоставить технологию для подбора рациона без побочных эффектов со стороны ЖКТ. Пока же специалисты рекомендуют не исключать полностью ни одну группу продуктов, а концентрироваться на качестве и времени приёма пищи: цельные фрукты вместо соков, овощи в начале трапезы и отказ от поздних перекусов.