13 тира (4 июля) 1405 года от имени верховного лидера Ирана Сейеда Моджтабы Хаменеи был опубликован указ о переназначении Голям-Хосейна Мохсени-Эджеи главой судебной власти на новый пятилетний срок. Документ, размещенный на официальных ресурсах, ссылается на 157-ю статью конституции и благодарит Эджеи за «ценные и искренние усилия». Формально решение принимается на фоне противоречивых сигналов: за несколько дней до этого иранские и зарубежные источники сообщали о возможной отставке председателя судебной власти, однако позже эти сведения были дезавуированы.

Президент Ирана Масуд Пезешкиан и спикер парламента Мохаммад-Багер Калибаф направили Мохсени-Эджеи официальные поздравления, подчеркнув роль судебной системы в укреплении законности и борьбе с коррупцией. Пезешкиан отметил готовность правительства национального согласия к тесному взаимодействию с судебной властью для защиты прав граждан и социальной справедливости. По оценкам наблюдателей в Тегеране, согласованная реакция других ветвей власти демонстрирует стремление элит сохранить видимость институциональной стабильности в момент смены верховного руководителя.

Особенностью нынешнего указа стала личность подписанта. Моджтаба Хаменеи, сменивший отца после его гибели в результате военных ударов, до сих пор не появлялся на публике и не выступал с устными заявлениями; его отсутствие на церемонии прощания с Али Хаменеи вызвало дополнительные вопросы. По мнению западных аналитиков, именно это обстоятельство придает особый вес каждому документу, выходящему из канцелярии лидера, — он становится маркером реальных центров принятия решений. Сохранение Эджеи на посту может указывать как на личный выбор нового лидера, так и на компромисс между Корпусом стражей исламской революции, судебным истеблишментом и окружением покойного аятоллы.

Голям-Хосейн Мохсени-Эджеи — ветеран иранских спецслужб и судебной системы, с 2010 года находящийся под американскими санкциями за причастность к подавлению протестов. С точки зрения европейских дипломатических кругов, его переназначение означает отказ Тегерана от любых реформаторских жестов в сфере прав человека, что ставит под вопрос перспективы дальнейшей нормализации отношений с Западом. В то же время, как предполагают эксперты в Москве, для российско-иранского взаимодействия, включая координацию на Ближнем Востоке, стабильность ключевых институтов Тегерана может рассматриваться прагматично — как фактор, снижающий риски непредсказуемых кадровых потрясений.

В указе особо отмечается необходимость следовать «требованиям шахида-лидера» и положениям июньского послания самого Моджтабы Хаменеи, в котором акцент сделан на судебном преследовании «международных преступников», причастных к гибели иранцев в ходе конфликтов. Иранская пресса интерпретирует это как сигнал к активизации международно-правовых исков против США и Израиля. Ожидается, что судебная власть в ближайшие месяцы активизирует работу по подготовке соответствующих обращений в международные инстанции, хотя эксперты в Гааге сомневаются в их юридической перспективе.