В среду утром в похоронном зале в Куэрнаваке гроб, обитый красным бархатом, стоял в окружении двух фотографий актрисы и букетов розовых цветов, среди которых выделялись лиловые лилии. Рядом неотлучно находились четыре медсестры, которые сопровождали Эльзу Агирре в последние месяцы её жизни. Именно они, по свидетельствам мексиканских СМИ, рассказали, что 95-летняя актриса ушла тихо, от остановки дыхания, в окружении близких — так же спокойно, как жила последние годы в этом городе вечной весны, практикуя йогу и отказываясь причинять вред даже муравью.

Агирре, родившаяся в 1930 году в Чиуауа, попала в кино почти случайно — после победы на конкурсе красоты, устроенном студией Clasa Films Mundiales. Её дебют состоялся в 15 лет, а уже через два года режиссёр Хулио Брачо доверил ей главную роль. За следующие три десятилетия она снялась примерно в пятидесяти картинах, став одной из последних живых звёзд так называемого Золотого века мексиканского кинематографа. В её фильмографии — работы с Эмилио Фернандесом, Роберто Гавальдоном и Исмаэлем Родригесом, а среди партнёров по площадке — Педро Инфанте, Хорхе Негрете, Долорес дель Рио и Артуро де Кордова. Композиторы Сакариас Гомес Уркиса и Мануэль Эсперон написали для неё песню «Flor de azalea», позже подхваченную «Лос Панчос» и самим Негрете. При этом, как вспоминала актриса в одном из интервью, в детстве она чувствовала себя отстранённой от семьи из-за более тёмного оттенка кожи: мать даже в шутку говорила, что дочь ей «подменили». Этот контраст между внешней холодноватой красотой и внутренней ранимостью во многом определил её экранное обаяние.

Спустя несколько часов после известия о смерти Министерство культуры Мексики и Национальная синематека объявили о посмертном чествовании актрисы. 22 июля в зале Синематеки покажут фильм «Четыре ночи с тобой» (1952), после чего состоится публичная дискуссия о её вкладе в национальный кинематограф. В августе в Синематеке Чапультепек откроется фотовыставка, собранная из архивов Мексиканского института кинематографии и Фильмотеки УНАМ. «Вспоминать её — значит признавать её путь, сохранять произведения, которые выстроили её наследие, и давать новым зрителям возможность с ними встретиться», — заявила министр культуры Клаудия Курьель де Икаса.

За несколько месяцев до смерти, в январе 2026 года, Агирре встретилась с президентом Клаудией Шейнбаум в штате Морелос. Глава государства тогда назвала актрису «символом Мексики» и «примером огромной силы духа». Позже, на утренней пресс-конференции, Шейнбаум вспомнила этот разговор: «У неё всё ещё был тот глубокий, прекрасный голос». Медсёстры, дежурившие у постели Агирре, рассказывали, что она до конца сохраняла ясность ума и чувство юмора, а своей последней волей назвала кремацию и просьбу развеять прах «в каком-нибудь высоком месте, подальше от материи». Так завещала она своему крестнику Хассиму — и этот образ, почти библейский, остаётся, пожалуй, самым точным прощанием с женщиной, которая и при жизни казалась существом иного, невесомого мира.