В Вашингтоне в пятницу был подписан трёхсторонний рамочный документ между Израилем, Ливаном и США, текст которого опубликован Госдепартаментом. Соглашение из 14 пунктов фиксирует намерение сторон «окончательно завершить конфликт, устранить его коренные причины и формально прекратить состояние войны». Центральным элементом становится обусловленный процесс: Ливанские вооружённые силы (ЛВС) поэтапно восстанавливают эффективный суверенитет над всей территорией страны при условии верифицированного разоружения негосударственных вооружённых групп — прежде всего «Хезболлы» — и демонтажа связанной с ними инфраструктуры. Это, в свою очередь, позволит Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) «постепенно передислоцироваться с ливанской территории». В качестве пилотного механизма согласованы две зоны, где ЛВС примут на себя полную ответственность за безопасность, после чего начнётся поддерживаемое международным сообществом восстановление и возвращение гражданских лиц.

Позиции сторон, зафиксированные в документе и публичных заявлениях, отражают принципиально разную оптику. Госсекретарь США Марко Рубио охарактеризовал соглашение как «начало начал» и сообщил о выделении $100 млн гуманитарной помощи по линии ООН и $30 млн на возмещение расходов ливанской армии. Израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху, согласно распространённой видеозаписи, подчеркнул, что Израиль не намерен выводить войска до полного разоружения «Хезболлы», а посол в США Йехиэль Лейтер заявил: «Иран — вне игры, „Хезболла“ — вне игры, дорога к миру открыта». Ливанская сторона в лице посла Нады Хамаде Моавад назвала договорённость первым шагом к восстановлению суверенитета и территориальной целостности, а президент Жозеф Аун поблагодарил администрацию Трампа и подчеркнул необходимость единого государства, не делящего власть ни с какими иными структурами. Сама «Хезболла» в лице её руководства отвергла предложенный путь: шейх Наим Касем потребовал «полного и безоговорочного вывода» израильских войск, а депутат Хасан Фадлалла предупредил, что реализация соглашения при поддержке США «ведёт Ливан к гражданской войне».

Фактические последствия соглашения выстраивают жёсткую последовательность: разоружение негосударственных групп становится предварительным условием не только вывода ЦАХАЛ, но и начала масштабной международной реконструкции. Ливанское правительство в тексте подтверждает «необратимое обязательство» восстановить монополию государства на применение силы, добиться полного верифицированного разоружения всех негосударственных вооружённых групп и гарантировать, что они не будут играть никакой военной или силовой роли. Одновременно Бейрут отвергает любые притязания третьих стран или сил на ведение боевых действий от его имени без прямого разрешения. Израиль, со своей стороны, декларирует отсутствие территориальных амбиций в Ливане и утверждает, что его военные действия являлись исключительно следствием атак и враждебных намерений «Хезболлы»; устранение этой угрозы, как указано в тексте, снимет необходимость в будущем военном присутствии ЦАХАЛ.

Контекст соглашения — эскалация, начавшаяся 2 марта, когда «Хезболла» нанесла ракетный удар по Израилю в ответ на гибель верховного лидера Ирана Али Хаменеи в результате американо-израильских ударов. Последовавшие израильские бомбардировки и наземное вторжение привели, по данным ливанских властей, к перемещению более миллиона человек и гибели свыше 4200. Хрупкое прекращение огня было объявлено в этом месяце на фоне достижения более широкой договорённости между США и Ираном, однако, как подчеркнул Рубио, ливанский трек является самостоятельным. Иранские государственные СМИ охарактеризовали соглашение как план разоружения «Хезболлы» и «сатанинскую сделку», а близкие к Корпусу стражей исламской революции источники назвали его «ударом по сопротивлению». Официальной реакции Тегерана на момент подписания не поступало.

Документ предусматривает немедленное формирование рабочих групп для подготовки всеобъемлющего договора о мире и безопасности, а также запуск параллельных треков прямого взаимодействия при содействии США. Детали процесса разоружения и верификации будут прописаны в приложении по безопасности, которое предстоит согласовать. Таким образом, подписанный текст является рамочной основой, а не финальным мирным соглашением; его реализация будет зависеть от способности сторон согласовать конкретные шаги и механизмы контроля в условиях сохраняющегося взаимного недоверия.